КИЛЛИАН ПЭЙТОНКЛИФФ ХОЛДЖЕРИЛАЙ БЕРРИГАН
ГРЕХ НЕ В ТЕМНОТЕ, НО В НЕЖЕЛАНИИ СВЕТА
месяц солнца, 1810 год
Тёмное фэнтези | NC-17
Месяц солнца принёс в Дагорт дурные известия: мало хорошего в новостях о том, что в Редларте начали пропадать люди. Там и раньше было не слишком спокойно: большинство жителей ушло оттуда с приходом Пустоты. Остались лишь самые смелые или самые упрямые (хотя их принято звать глупцами). Более того, остался в Редларте и весь род Пэйтонов, не пожелавших бросить родной город. Кто-то говорит, что тучи сгущаются и грядёт буря — вполне возможно, что будет так.
» сюжет и хронология » правила проекта » список ролей » календарь и праздники » география и ресурсы » власть и образование » религия » технологии и оружие » ордена и союзы » пути и пустота » бестиарий » гостевая книга » занятые внешности » нужные персонажи » квестовая

Дагорт

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дагорт » Личные эпизоды » 10, месяц ветров, 1810 - Под покровом снега


10, месяц ветров, 1810 - Под покровом снега

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

https://i.imgur.com/cL4BX4y.png


Зоркая Мэгги & Нэлд & Церера Время сотрёт все следы, будь то шаги осторожной косули или то, что осталось после яростной схватки.

Лес Рурк стал пристанищем для девушки, о которой иногда можно услышать по паре слов среди жителей небольших поселений. Два осквернителя оказываются в руинах древнего храма то ли по прихоти богов, то ли по насмешливой воле случайности. Между двумя охотниками оказывается страждущая душа, которой предстоит сделать выбор.

Отредактировано Нэлд (2019-07-19 21:17:36)

0

2

Время идет быстротечно, кажется: зима еще долго будет бушевать, ан нет. Снег сходит, оставляя после себя грязные плевки былого великолепия. Но здесь, в лесах, где солнце не властно над землей, здесь он еще прячется у толщи стволов. Мороз утра пробирает до костей. Мэгги закутывается поплотнее в меховую накидку - когда-то она украшала плечи какого-то барина, а сейчас исправно ей служит. Только пуговицу с сапфиром отпороть пришлось да продать: слишком много внимания привлекает, да и лишние гроши не повредят. Как раз-таки во время незатейливой сделки Мэгги слышит, как шепчутся за спинами - дело привычное, да не о ней, не о ней, вот что странно. Говор идет о девчушке малолетней, что отшельничает неподалеку. Странная она, молвит люд, нелюдимая, не говорит почти. Странных Мэгги любит. Странные могут предложить много преинтересных вещиц или сведений. Странные могут вцепиться зубищами тебе в руку, но не строить многолетние планы предательства за спиной.

Мэгги идет вперед, пробираясь через бурелом, видит: звериные тропки истощаются понемногу. Боятся звери дальше заходить, а значит, она на правильном пути. Останавливается, головой вертит, слушает: тишина. Раз уж в селе толки идут, скоро у девчушки будет много гостей. Не слишком хороших: не боятся ее, значит, не с добром полезут. Пока тихо, виден лишь старый девичий след. Петляет меж деревьев, беспорядочно, бесцельно. Мэгги идет против следа, пока не натыкается на ее пристанище. Старые развалины, отголосок былого величия. Должен храм царапать небеса, подпирать их, движимый верой, а сам теперь по земле стелется, мхом порастает. Жалкое зрелище.

Теперь Мэгги двигается громко, говоря о своем присутствии. Она скидывает сумку с плеча, вздыхает и усаживается на поваленную корягу. Самой лезть дальше невежливо без приглашения.
- Выходи, девочка, - голос ее слегка хрипит. - Угощу тебя чем. Не боись, не обижу.
Мэгги слушает внимательно, смотрит исподлобья, а сама достает из сумки краюху хлеба и медленно отрезает небольшой кусок.

+2

3

Охота, как и ночь, подошла к концу. Добыча Нэлда не такая уж богатая - один кролик, пойманный в ловушку и белка, подстреленная на удачу. Буро-рыжая зверюга, встревоженная другим ночным хищником, перелетала с ветки на ветку, когда её маленькое тельце пронзила стрела. Удачный выстрел? Как бы ни так. К своему неудовольствию, целился то Нэлд в преследующую белку сову. Из неё хотя бы можно надёргать перья и продать всяким бабкам-рукодельницам. Амулеты, обереги  и прочие приблуды суеверных людей, живущих по приметам, языческим заветам нашли бы своего покупателя и Нэлд в будущем от благодарных рукодельниц получил бы монету. А вот шкуркой белки он мог разве что подтереться. Но добыча есть добыча, пусть и такая. Потом решит, что с этим делать, а пока она отправится в мешок к зайцу.
Охота пусть и завершилась, но лес безопаснее от этого не стал. Особенно интриговало Нэлда, что за свора зубов прошлась по остальным его ловушкам. От чего-то ему хотелось думать, что на добычу в ловушках набрела голодная стая волков, нежели то, что по его следам может идти. Сакрон, который мог забрести далеко от Солариновых гор, гиалуран, обитающий как раз в лесах. Грязевое, расползающееся месиво на месте ловушек не оставило Нэлду и шанса прочитать следы, только изгрызанные ловушки совершенно ненавязчиво рекомендовали не рисковать своей шкурой и вернуться в город, пока был шанс.
Неясное предчувствие тянуло его дальше в лес. И если от неизвестной зверюги Нэлд испытывал просто чувство тревоги и здравый инстинкт самосохранения, но это чувство требовало идти дальше. Что-то близкое к тому, что испытывает брезгливый человек, увидев на своём обеденном столе крысу. Близкое, но не совсем то.
Нэлд вышел к развалинам храма меньше, чем за пятнадцать минут, если не обманывало его чувство времени и поднимающееся над горизонтом солнце. Он шёл тихо, как привык, придерживая колчан со стрелами на своём бедре.
О храме в этом лесу охотник только слышал, как и о блаженной, живущей в руинах. Слышал и о том, зачем к ней ходили люди. Ни сами люди, ни слухи ему совершенно не нравились, как и то, что могло скрываться за этими слухами. В лесных духов Нэлд не верил и в его планы совершенно не входило разгадывание тайн руин храма. И вот он тут. И даже не один.
- Отойди оттуда, - наложив стрелу на тетиву, Нэлд направляет лук в сторону женщины.
Очередная посетительница руин не выглядела лучше, чем любой другой из деревушек близ леса. Даже меховая накидка не превращает её из сброда в настоятельницу храма Семерых. И раз уж ему довелось тут быть, то постарается не допустить очередного глумления над безумной блаженной.
- Отойди, блять, оттуда, - уже сквозь зубы повторяет Нэлд, натягивая тетиву. - Свои благочестивые сказки рассказывай в другом месте.

+2

4

   Всяческие уговорки со стороны леса давно перестали так крепко и безжалостно манить Цереру. А в момент, как началась зима, девушка и вовсе позабыла о своих прежних блужданиях по заросшим давно стежкам-тропкам, красиво прошивающим большие, известные дороги. И также давно жрица перестала выходить туда, всё надеясь на то, что кто-то да поможет. Впрочем, сюда действительно частенько заходили путники. Не каждый день, но раз да в неделю кто-то мог быть. Вот и сейчас, издалека, в промозглом окошке своего храма, увидев очередного человека, зашедшего к себе, Церера заёрзала в оставленных ей, дырявых покрывалах. Греться было сложно, топить костёр — зачастую тоже. И, укутавшись как можно больше, она пошла навстречу своей будущей знакомой, да и та так удачно подозвала безумицу, протягивая ей хлеб. Как зверушку, ей богу. Впрочем, голод так отвратительно скрёбся в животе, что сейчас подобное было бы совсем не важным. Если бы не одно «но». И это «Но» довольно активно показалось из лесной чащи, вынуждая на время эпефера спрятаться прямо за створкой перекошенной дубовой двери, что скрипела и, скорее всего, привлекла бы обоих пришедших, да только искры между ними в мгновение ока появившиеся, как только охотник натянул свой лук, указывали на слишком дерзкое напряжение ситуации.
   В любом случае, лук ведь направлен не на неё, верно? И, под подбадривания голосов, девушка наконец показалась. Робким, боязливым шагом она стала медленно подходить к женщине: не отказываться же, пока дают!
   Всё это время Церера не отрывала взгляда от Охотника, смотрела почти впритык, даже не обращая внимания на вторую фигуру, от движения приближающуюся к ней. Может он и не выстрелит в неё, в любом случае девушку это не касается.
   «Еда, еда, еда» — тараторит голос в голове.
   — Тчш, не напугай их, — отвечает ему жрица, накрывая голову рукой, слегка подёргиваясь, отворачиваясь. Надеется, а вдруг не услышат о её жадность и, под взглядом обоих, наконец доходит почти в притык к… «тоже метка; а раньше на мне тоже было много-много таких» — проскальзывает в голове у эпефера, и следом девушка совсем бесцеремонно тянет руку уже не к хлебу — к лицу сидящей, в надежде посмотреть, потрогать интересное ей место.

Отредактировано Церера (2019-07-25 05:20:46)

+3

5

Сначала - тишина. Будто ее голос настолько страшен: заставляет все вокруг замолкнуть. Она старается быть мягче, но шерсть на волчьей накидке встает дыбом. Доброта с ледяными руками. Мать, не родившая ни одного живого ребенка. Древо с пустотой внутри.
Мэгги слышит, слух как наконечник стрелы, уставленный ей в спину. Он стоит с темной стороны, и ей приходится обернуться, чтобы увидеть. Впивается в его лицо прежде, чем чужак успевает открыть свой рот. Улыбается насмешливо, игриво, губы алые на морозно-бледном лице.

- Здравствуй, сквернослов, - слова растекаются ленно, пальцы сильнее сжимают нож в руках. Мэгги слышит бурчание девицы, ее робкие шаги. Стрела покуда не вонзилась в плоть, не торопится. Стало быть думает чужак, что же делать с ней. Думы его - ее время. Ледяное прикосновение к мертвому заставляют Мэгги замереть на месте. Никто, почти никто не обладает такой смелостью: ни любовники ее, ни друзья, ни враги. Одни боятся обидеть, другие - проклятий. Девчушка не боится ничего. Взгляд зачарованный, пальцы красные, кутается в тряпье, еле заметно дрожит. Мэгги осторожно вкладывает кусок хлеба в ее смелую ладонь, там, в сумке еще головка сыра припрятана. Да только этот стервец, тычущий острыми предметами в незнакомцев... Мэгги снимает с себя накидку, подставляя морозу голые плечи, медленно обходит девчушку со спины, и укутывает ее остатками своего тепла. Безумице открываются новые знаки на голой коже, разные абсолютно: от прогнивших семян до звериных черепов с пустыми глазницами, ростков, из них поднимающихся.

Теперь между Мэгги и мужчиной - девочка. Тетива сильна, немногие могут долго с ней сражаться. Выпускай смерть из рук своих, али сдайся. Черный ведьмин взгляд ковыряет стервеца, улыбка сочится ядом.
- Коли ты благородный такой, что ж не поможешь хотя бы огонь развести? От лука твоего здесь мало толку, девочку лишь пугать, - пожимает плечами она. Мороз щиплет, время тянется. На девочке интересные знаки вьются меж собой, показываются из-под волчьего меха по шее, ползут на лицо. Что же она совсем одна здесь? Впрочем, Мэгги знает. Мэгги понимает.

+2

6

Ничего странного не оказалось бы в том, если бы Нэлд зашёл в чуть более зажиточный трактир, чем обычно. Где ему были бы рады не за одну серебряную монету, а за целых две. Его бы усадили за простой деревянный стол из сруба, чистый, принесли бы тарелку супа, нарезку сыра, ветчины, зажаренную курицу, кухоль пива. Не торопясь, он бы всё съел, выпил и дал бы еде настояться в себе, прежде чем встать из-за стола. Служка отвела бы его наверх, где ему уже была бы приготовлена комната - просторная, с мягкой кроватью, широким окном и с ароматом полевых трав. И в этой комнате его уже ждала бы девица, с губ которой сочился мёд. Вот именно там Нэлд охотнее поверил бы каждому сраному слову, которое сейчас он услышал.
Не первый год Нэлд под небом ходит, да и не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы понять - одноглазая врёт, как дышит. Так ещё и старается насрать ему в уши поглубже. Видимо, охотнику полагалось верить каждому слову теперь, когда та заслонилась от него девочкой.
Нэлд медленно выдыхает и ослабляет тетиву. В чём-то она права, огонь тут действительно не помешал. Старый храм хрен знает сколько лет назад перестал удерживать в своих стенах тепло.
Лук уже смотрит в каменную кладку, которая когда-то была полом.
- Да, - Нэлд кивает, - конечно.
Со следующим вздохом он делает шаг вперёд и рвётся вперёд, вверх, как ветер. Перенесясь на остаток стены позади женщины в пяти шагах от той, Нэлд снова вскидывает лук, натягивает тетиву, но уже выпускает стрелу, целясь той промеж лопаток.

+2


Вы здесь » Дагорт » Личные эпизоды » 10, месяц ветров, 1810 - Под покровом снега