ВСЁ ЗАКОНЧИТСЯ, НО ЭТО НЕ ЗНАЧИТ, ЧТО ОНО ТОГО НЕ СТОИТ
Когда он еще жил в Морионе, до Фасбрука доходили различные слухи о местных деревеньках, одна меньше другой. О жителях, работающих не покладая рук и сторонящихся приезжих. О порой слишком радикальных методах решения проблем. Но разве можно их в этом упрекнуть? Эдер не верил всяким домыслам и небылицам, а если бы в его дом заявилась банда ученых, сующих свой нос куда не следует, то не исключено, что он сам бы тоже взялся за факел. Он слегка усмехается, выпуская ароматный сгусток дыма изо рта и глядя на здание, которое с трудом можно назвать трактиром. Пока что лучше не лезть со своими собственными расспросами.
время в игре: месяц солнца — месяц охоты, 1810 год

Дагорт

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дагорт » Сюжетные эпизоды » 24, месяц дождей, 1810 — утроба матери


24, месяц дождей, 1810 — утроба матери

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

http://ipic.su/img/img7/fs/Polosa.1561577644.png


«Утроба матери»

Вы, Сайлас Ахав, делаете то, за что вам платят, вы — наемник. Кеннет Мортон, ваш работодатель, знает это. Ему выгодно, когда не задают лишних вопросов. Он нанял вас в качестве сопровождения, ваш путь должен был протянуться от Дагорта до западной оконечности Солариновых гор, а затем дальше на восток — до Мориона. Вы не задаете лишних вопросов, но вы можете видеть, можете слышать: уже через несколько встреч, на которых вы также были, вы понимаете, кто он такой.

Кеннет Мортон — человек, который во главу угла всегда ставит собственную выгоду. В то время, когда многие торговцы и предприниматели имели дело с другими странами, Мортон оставался верным Дагорту. Он был не так успешен, как они, не так богат, не так перспективен, но где же они теперь? Обанкротились с приходом Пустоты, в лучшем случае — сгинули в ней. Да, именно в лучшем, ибо нет ничего хуже участи, чем остаться ни с чем. 

А вот у него есть сейчас все. Кеннет Мортон стабилен, а значит, надежен, привлекателен для рабочих и для инвестиций, он хочет забрать то, что в его руках будет приносить большую пользу.

Он посещает заброшенные шахты — заброшенные не потому что те пусты, но потому что шахтерам не могут заплатить или обеспечить безопасность. Или по каким-то еще причинам. Посещает и предлагает сделку.

Так называемый «город женщин», о котором вы слышали от других по пути к нему, не становится исключением. Кеннет Мортон, внимательно выслушав этих женщин, делает им предложение. Вы не сильны в шахтерском деле, не сильны в торговле, но можете судить по их лицам: не столько, сколько Мортон, назвал, должна стоить шахта. Но он непреклонен — это его единственное и последнее предложение.

Когда они понимают, что Кеннет Мортон останется при своих, одна женщина не выдерживает и под осуждающие, злые взгляды говорит: «В шахте есть то, что наши мужчины еще не успели изучить. И это не уголь. Вы можете проверить это сами».

Кеннет Мортон мог, но — вашими руками.

Когда вы приходите к шахте, оказывается, что не только вы собрались туда.

× вы слышали, что мужчины — мужья и сыновья этих женщин — сгинули в этих шахтах якобы из-за обвала.
× вас отправляют туда одного.
× ваш уровень влияния в «городе женщин»: здесь только враги.


Вас, Шарлотта де Клерон, приводит сюда долг, долг перед другом, который близок вам. Лаура Колвелл находилась на обучении в семье Гибриен, когда вы, тогда еще временно, как вам казалось, переехали в Дагорт. Практически одногодки, вы нашли общий язык, и хотя через какое-то время она вернулась в Коллегию Исследователей, иногда вы встречались — на приемах или когда она приезжала в гости, вы также поддерживали связь через письма.

Вы приезжаете как раз из-за одного такого письма.

«Мне не нравится то, что здесь происходит, Лотти. Тридцать человек не могли пропасть просто так, без вести, не попытавшись даже что-то сделать.

У этих женщин сильная воля, они не просят о помощи. Но она им нужна. Они делают вид, что все в порядке, скрывают больных от чужих глаз. Я узнала о болезни случайно. Представляешь? Рассказала какой-то глупый анекдот, Марта рассмеялась, и я увидела, как сильно поражены инфекцией ее десна. Всего лишь один из признаков, которые легко скрыть. Масштаб еще не большой, и будь у меня лишняя пара рук, мы бы справились.

Но ведь это не все, это только то, что я вижу».

Вы приезжаете и помогаете Лауре с болезнью: с вашим опытом это не составило особого труда, потребуется еще время, но организм зараженных теперь должен справиться сам. Вы находитесь здесь достаточно, чтобы заразиться идеями Лауры: что-то не так, что-то произошло в этих шахтах, чего быть не должно.

«Нужно восстановить лебедку, вытащить тела и предать их огню», — слышите вы на собрании.

Лаура подбивает вас вызваться в добровольцы, чтобы проверить все самим. Но вы не хотите рисковать, и вы знаете человека, который не откажет вам в просьбе.

× Лаура Колвелл как и вы тоже месмер, работает при Коллегии Исследователей. Ее присутствие здесь случайно — вы знаете, что она направлялась из-за совсем другой причины.
× вы слышали, что мужчины — мужья и сыновья этих женщин — сгинули в этих шахтах из-за обвала.
× вы прожили тут достаточно, чтобы понять настроения: большинство устало тянуть на себя все тяжести, их положение бедственное, они не могут полноценно работать в шахтах, даже если восстановят ее, не могут что-то выращивать — местная почва бедна. Они настроены на то, чтобы продать землю и уехать. Но осталось еще достаточно принципиальных женщин, которые против этого. И предложение Кеннета Мортона им не нравится. Цинния одна из них.
× в какие детали посвящать Барклая Финли остается на ваше усмотрение.
× ваш уровень влияния в «городе женщин»: здесь вас слушают.


Вы, Барклай Финли, успеваете только приехать и немного поспать после долгой дороги. Вас позвала сюда Шарлотта де Клерон, вы не смогли отказать ей в просьбе, сумели договориться — и Инквизиция позволяет своим людям прервать неустанную службу великой цели.

Вы отправились сюда одни, потому что это, несомненно, только ваше дело, и посторонним, а тем более другим инквизиторам совершенно не нужно знать о причинах вашего отсутствия.

Вы также застаете в городе — хотя язык не поворачивается назвать эти двадцать домов городом, — и Кеннета Мортона. Вы не участвовали в его деле лично, однако его имя вам знакомо: Инквизиции не хватило доказательств, чтобы подтвердить обвинения — его подозревали в покровительстве эпигонов и других еретиков. Вы слышали это, потому что не так уж часто Инквизиция выносит помилование вместо обвинения.

× вы слышали, что мужчины — мужья и сыновья этих женщин — сгинули в этих шахтах якобы из-за обвала.
× вы мало общались с кем-либо из живущих здесь, кроме Лауры, подруги Шарлотты, однако вы хорошо различаете неприветливые взгляды в свой адрес — этому вас научила Инквизиция.
× ваш уровень влияния в «городе женщин»: здесь вам не рады.


Утром вы, Шарлотта де Клерон и Барклай Финли, выходите к шахтам, вместе с вами Лаура Колвелл и еще одна женщина — Цинния, как она назвалась. Она выглядит старше, чем Лаура или Шарлотта, больше молчит, чем говорит, но выполняет свою работу четко: проверяет, как закреплена лебедка, подкручивает болты. Кеннет Мортон также не остается в стороне — он принимает предложение женщин и присылает к шахтам своего человека.

дополнительная информациямастер игры: клифф холджер

В первом посте вы должны прописать свой инвентарь.

порядок отписи: Сайлас Ахав, Шарлотта де Клерон, Барклай Финли,
мастер игры [по необходимости]

+5

2

Сайлас потянул за идущий через грудь ремень ножен, проверяя плотно ли они закреплены. Ухмыльнулся, его забавляет как быстро он, прошагавший с тяжестью меча за спиной большую часть своей сознательной жизни, об этой самой тяжести успел позабыть за годы, что не приходилось браться за меч. В уличных стычках куда сподручней дубинка или его тычковый нож, чем увесистый и длинный клеймор, сейчас находящийся в ножнах у него за спиной. Самые простые ножны из дерева, обтянутые кожей и лишены каких либо узоров, закрепленные к кожаному ремню, идущему через грудь.  К самому ремню на уровне груди закреплена кобура с тяжёлым однозарядным пистолетом в ней. Просто на всякий случай, никогда не знаешь, когда пригодится стреляющая палка.
В основном он рад возможности выбраться из тесного и душного Дагорта на местность куда более открытую, заняться тем, что больше похоже на настоящую работу. Наёмный телохранитель на пол ставки и наёмное пушечное мясо ещё на половину, уже не воевать в междусобойчиках Дагортских банд, уже хоть сколько посолидней, работа на богатого (по нынешним меркам) человека, пусть и работа, которая заключается в таких же грязных делишках, пусть и иного плана, куда более тонкого и экономического. Благодаря работе на богатого (по нынешним меркам) человека он смог как следует снарядиться для этой работы, пусть сам Кеннет и вызывает у Сайласа умеренное отторжение, платит он как оговорено и щедро (уже по меркам Сайласа, перебивающегося последнее время за гроши).  Благодаря полученному от Мортона авансу, Ахав разжился новенькой стёганной курткой, серой и бесцветной, но не воняющей гнилью и запёкшейся кровью, что уже существенный плюс к самоощущению, поверх куртки на Ахаве новенькая и ещё блестящая на солнце стальная кираса с наплечниками и набедренниками, дающими дополнительную защиту. Довольно дешёвая, тяжёлая и неудобная, подогнанная под него не слишком хорошо, оттого слегка болтающаяся, передвигаться в такой на своих двоих сущий ад, если не умеешь маршировать в доспехах. Сайлас умеет, потому вышагивает в новенькой броне без ощутимого стеснения, как заядлый гвардеец, словно бы вернувшись на несколько десятков лет назад в молодость, когда оружие и броню ему выдавало королевство, на страже которого он вроде как стоял. Поверх кирасы, на уровне поясницы, закреплён пояс с двумя подсумками, в которых Ахав хранит горсть снарядов для пистолета, имеющуюся наличность и всяческие полезные в походе мелочи, которые лучше держать при себе (например любимый тычковый кинжал). На этом же самом поясе, у бедра, у него болтается закреплённая масляная лампа. Раз уж предстоит спускаться в шахту, лучше предусмотреть возможность отсутствия света. Помимо этого на нём надеты простые плотные серые матерчатые штаны, заправленные в тяжёлые чёрные сапоги из кожи.
Ради задания и в честь появившихся финансов он даже заглянул к цирюльнику, подровнял бороду которая до этого стала больше походить на гнездо коршуна, чем на лицевую растительность человека, привёл в порядок волосы и как следует отпарился, вымывшись. Конечно за несколько дней пути всё это уже перестало быть актуальным, но он всё ещё больше напоминает отставного ветерана с благородной сединой в волосах и бороде, чем опустившегося на социальное дно бомжа убивающего людей за копейку, заросшего, грязного и вонючего, как это было обычно. В общем то приведение себя в порядок было одним из условий работы на Мортона, условием на которое Сайлас сперва согласился с неохотой, но выполнив его почувствовал себя куда лучше и свежее. Иногда человеку достаточно просто привести себя в порядок, чтобы хоть на время отбросить терзающих душу тараканов. Даже погода пока сегодня не против него. Помимо отсутствия городской вони, утро само по себе выдалось не самым плохим, светит лёгкое утреннее солнце, а приятный лёгкий ветерок обдувает кожу, улучшая настроение и заставляет забыть о плохом предчувствии касательного всего этого города женщин и самого задания в целом. Опрометчиво, но проведя последние годы в каше из депрессии и череды бессмысленных убийств, он отчаянно цепляется за своё не самое дрянное настроение.
До шахты он добрался быстро, всего - то час пути от лагеря, где они с Мортоном остановились, неподалёку от "города". Раз уж там им были не рады, к чему рисковать, ютясь в непосредственной близости от тех, кто гипотетически хочет вскрыть тебе глотку.
У подходов к шахте Сайлас заприметил других людей. Напрягся, замерев и вглядываясь, пытаясь различить силуэты. Зрение подводило, потому разобрать силуэту чётко у него не вышло, только то, что это определённо люди, а не демоны Пустоты. Он медленно поднял левую руку к верху, показывая, что не желает зла, но правую же уложил поверх рукояти меча, выглядывающей из- за правого плеча Ахава. Потянул, наклоняя ножны в сторону, дабы в случае чего можно было быстрей вытащить оружие. Дурацкая привычка вешать меч за спину, с этим больше мороки, чем пользы, но долгое время проведённое в лесистой местности сыграло свою роль. Когда меч не болтается у бедра, он не цепляет ветки и в целом не так отягощает, что добавляет удобства при долгих пеших переходах.
— Я от Кеннета Мортона, — произнёс он, подойдя к находящимся у шахты людям, внимательно осматривая каждого из них, — Мортон отправил меня проверить шахту. Его вроде как.. пригласили, я его представитель. Вы тоже туда?
Говорил он аккуратно, даже вкрадчиво, не убирая руку с меча и готовый среагировать в случае, если перед ним совсем недоброжелатели. В конце концов, будучи пессимистом, он вполне допускает мысль о том, что из города женщин с ним захотели по тихому разобраться, скинув труп в эту самую шахту, в темноту и на пиршество крыс.

Отредактировано Сайлас Ахав (2019-09-19 14:56:53)

+2

3

Инвентарь

Деревянный чемодан
— эликсир «Гибриенский тоник» (3)
— эликсир «Время про запас» (1)
— спирт (2)
— пустые склянки (2)
— походный алхимический набор (пестик и ступка, нож)
— кожаный пенал с медицинскими инструментами
— марля и бинты
— записная книжка, чернила и перо
— набор еды на три дня (вяленное мясо, сыр, галеты, орехи и сушенные фрукты)
— фляжка воды
— свечи
— масленый фонарь
— бутылка с маслом для лампы
• Стилет
• Костюм-амазонка для выезда на охоту

Шарлотта стояла между Барклаем и Лаурой и нервно оглядывалась на шахту. Она периодически переводила взгляд на Циннию. Конечно, маркиза ей доверяла, просто поглядывала в попытке снять напряжение. Внешне же Шарлотта старалась выглядеть спокойной и холодной. Ей совсем не хотелось показывать страх, душивший ее изнутри. Как же все это неправильно. Хуже всего для Шарлотты, что она лишала себя самого главного — общения с Барклаем. На него она смотрела лишь украдкой, стояла чуть в стороне и практически ничего не говорила. Шарлотта так боялась смутить своими чувствами Циннию, ей казалось, что есть в демонстрации своих чувств нечто неправильное. Маркиза только и могла, что осторожно подсовывать Барклаю заранее подготовленные короткие записки, со словами любви, извинениями и еще раз словами любви. Это, наверное, так странно. Не будь в ее голове этих предрассудков, она бы не отошла от Барклая ни на шаг, не отпускала его ни на секунду, и смотрела бы на него не отводя взгляда. Сейчас этого ей хотелось больше всего. Они ведь так давно не виделись. Намного дольше чем в прошлый раз. Ах, теперь те обиды потеряли всякий смысл.
На дворе был ещё месяц ласточки, когда Шарлотта покинула Дагорт. Ее отъезд произошёл так внезапно и спонтанно, что она даже толком не успела попрощаться с Барклаем. Шарлотта оставила ему весточку, но короткое письмо ничто по сравнению с живыми словами. Время, проведённое в этом городе, было тяжелым, полным дел и забот. Хотя почему было? Кажется, гнетущее чувство усталости так и не отступило.  Шарлотта давно мечтала вернуться домой в Дагорт, но не можгла оставить этих женщин с их несчастьем. Казалось, нельзя не поддержать идею Лауры — потерять своих мужей и сыновей и не иметь возможности с ними попрощаться, это так ужасно. Так же ужасно, как спускаться в шахту неопытным девушкам. Ещё когда только разрабатывался план спуска, Шарлотта ощущала всю глупость и несостоятельность этой дурной идеи. Недаром шахтах работают только мужчины. Шахты опасны сами по себе, а эта погубила людей. Но разве можно отступить? И все же… Маркиза так и не смогла принять эту идею до конца. Страх сковывал ее с каждым днём все больше и больше. Хуже всего, что она втянула в это Барклая.
Сложно сказать, что толкнуло Шарлотту написать письмо и позвать сюда Барклая. Правда ли ей так нужна была его помощь или она просто страстно желала его увидеть. Она написала ему столь длинное письмо, что оно содержало в себе не меньше пяти листов. Кажется, она рассказывала все: что знала, все что произошло и, как она в целом себя чувствует. Она не хотела ничего скрывать. Видимо уже тогда, это была попытка отговорить его между строк. Что бы ей ни руководило, и чтобы не значило на самом деле письмо, он приехал. И что ей теперь с этим делать? Радость быстро сменилась ворохом беспокойных мыслей. Она видела эти взгляды неодобрения на нем и лучше бы это были взгляды восхищения. Шарлотта так сильно нервничала из-за всего этого. У них даже не было нормальной возможности пообщаться. Только эти бесконечные записки.
Шарлотта еще раз посмотрела по сторонам и нахмурилась. В их сторону шел мужчина, и всем своим поведением он не вызывал ни грамма доверия. Он намеренно показывал, что держит оружие наготове. Маркиза напряглась.
— Цинния, прошу, будь осторожна, — она сказала это достаточно громко и указала ей на мужчину, идущего в их сторону. Сама Шарлотта отступила на несколько шагов назад к Барклаю и осторожно потянула за собой Лауру. — Он мне не нравится, он выглядит враждебно. И явно идет в нашу сторону. — Она с тревогой посмотрела на инквизитора, ожидая от него ответа или даже указаний.
Когда незнакомый мужчина подошел ближе, Шарлотта так переволновалась, что инстинктивно загородила собой Барклая. Попытка довольно ничтожная, а главное весьма странная (честно говоря, она и сама не знала, что ей руководило в данный момент), учитывая их сильную разницу в росте.
— Туда? — маркиза удивленно вздернула брови. — Вам хватает наглости говорить с нами, держа оружие наготове? — она скривилась и с неодобрением посмотрела на опасного незнакомца. — Проявите уважение и благоразумие и уберите свою руку от оружия. Ваши манеры оскорбительны. Возможно, Кеннету Мортону стоило найти кого-то другого, более воспитанного.
Про Кеннета Мортона Шарлотта мало что знала, да и не особо стремилась углубляться в этот вопрос. Он не особо нравился местным жителям и влезать в этот конфликт Шарлотта не собиралась — это их дело, она же только пришла помочь. Но теперь, учитывая, что Мортон нанял какого-то головореза, казалось, что местные жители вполне правы. Человек он по всей видимости очень неприятный, и уже этого достаточно, чтобы относиться к незнакомцу с неодобрением.
[icon]https://i.imgur.com/sKWSOVJ.png[/icon]

Отредактировано Шарлотта де Клерон (2019-09-23 22:29:59)

+4

4

Инвентарь

Стёганка, укреплённая куртка из воловьей кожи, ремень, плотные холщовые штаны, бельё, портянки, кожаные сапоги на шнуровке, кожаные краги; палаш, кинжал, капсульный пистолет (в запасе 10 зарядов и порох); крупная фляжка с водой; масляный фонарь; вещмешок со следующим содержимым – сухари и вяленое мясо на пару дней, пеньковая верёвка 30 метров, огниво, бутыль масла для фонаря, пара свечей, небольшая бутылка с крепким алкоголем, несколько отрезов ткани, небольшой нож.

Утомление от спешного путешествия всё ещё чувствовалось. Барклай, повинуясь врождённой и воспитанной ответственности, постарался прибыть максимально быстро, отвечая таким образом на огромное сумбурное письмо Шарлотты. Целых пять страниц, настоящее сочинение. Шутки шутками, конечно, но по тексту было видно насколько девушка переживает и нервничает. Они уже достаточно давно были знакомы, чтобы инквизитор такое замечал, особенно учитывая нездоровое пристрастие Лотти к запискам.
Вот и сейчас маркиза украдкой пыталась передавать какие-то романтические писульки, что Барклай стоически переносил, стараясь не особенно заострять на этом внимание. Инквизитор, с типичным для него практичным подходом к делу, относился к этой поездке скорее, как к очередной миссии, на которой не было места романтическим воздыханиям. Впрочем, леди де Клерон всегда находила для этого время. В целом – лестно, если не отвлекаться от главного.
Сложившаяся в этой деревушке – городом, при всём уважении к дамам, назвать это было нельзя – ситуация была подозрительной. С одной стороны, просто мужчины погибшие в завале, просто делец, который хотел прихватить себе ныне бесхозную шахту, просто женщины, оказавшиеся в отчаянном положении. С другой стороны – слишком много этих «просто». Ещё и вспышка болезни, ради излечения которой сюда приехала Шарлотта. Как говорится, случайности не случайны. Много всего закручивалось вокруг жалких двадцати домов и захлёбывающейся шахты, а слухи о чём-то неисследованном, что находилось в глубинах, заставляли профессиональные чувства Барклая настойчиво подтачивать спокойствие.
Налегке, но готовый ко всему, он спокойно стоял с женщинами, заткнув большой палец левой руки за ремень. Без формы инквизитора он казался каким-то другим человеком с лицом Барклая Финли. Практичная кожаная куртка с карманами, вещмешок, плотные суконные штаны, удобные сапоги – ни дать, ни взять, какой-то путешественник или наёмник. Более придирчивый взгляд заметил бы немалое количество оружия, тяжёлые кожаные краги, да то, что воловью кожу куртки ещё и хрен прорубишь, на самом-то деле. В общем, тот ещё фрукт, этот мужик с суровым лицом и тяжёлым взглядом.
В сложившейся ситуации Барклай предпочитал молчать. Он смотрел, как Цинния завершает приготовления, а Лотти крутится туда-сюда и нервничает, и просто предвкушал спуск в тёмные глубины земли. Ему приходилось бывать в шахтах раз или два, но рукотворные отделанные подземелья были инквизитору куда ближе.
Вояку, подходившего к ним, Финли заметил издалека. Увешанный бронёй то ли на поле боя, то ли на маскарад, мужчина явно насторожился, завидев небольшую группку близ шахты. И с чего бы… ах, вот оно что. Барклай услышал обращение мужчины. Лотти, кажется, упоминала, что у этого потенциального покупателя был подручный. Даже если и нет – это было вполне логично.
Тем временем, сама Шарлотта явно была недовольна этим вторжением, отчего Барклай усмехнулся. Сначала один подходит, демонстративно держась за меч, другая возмущается и воспринимает это как угрозу. Сам Финли едва ли дёрнулся. Если это было нападение, то самое нелепое в мире. Он осторожно отодвинул маркизу в сторону.
– Я, конечно, рад твоей защите, но думаю, у него просто спина зачесалась, – инквизитор криво ухмыльнулся и бросил демонстративно оценивающий взгляд на наёмника. – Может мы и туда, дружище, а может тебе стоит остановиться в пяти шагах от нас и представиться. Твой сутенёр вроде как сам напросился, и я предпочёл бы знать, что ты здесь собрался делать.
Местные жительницы хотели найти своих мужей, сыновей и братьев. Скорее их тела, правда. Шарлотта с подругой просто хотели помочь, а Барклай оказывал своей пассии услугу. А что здесь хотел этот наёмник? Помочь найти тела? Смешно. Кроме того, инквизитор вполне мог позволить себе наглость – на их стороне были местные жители, необходимые для спуска инструменты и Цинния, которая явно знала об этой шахте побольше всех присутствующих.

+4

5

— Вам хватает наглости говорить с нами, держа оружие наготове?
Сайлас усмехнулся, прыснул в кулак коротким смешком, но распоряжение, просьбу находящихся у шахты людей выполнил, убрав ладонь с рукояти оружия и даже после поднял руки раскрытыми ладонями в сторону группы демонстрируя, что в рукаве у него не припрятано (вроде как) ничего опасного и даже потенциального опасного.
Давненько ему столь причудливо не говорили о манерах. Говор сходу выдаёт в ней не местную, а Сайлас напряг память пытаясь прикинуть из какой части света могла бы быть эта причудливая девчонка, читающая лекции об уважении и благоразумии, а главное манерах незнакомцу с оружием.
— Не пугайтесь, мисс, в наше время на дорогах полно негодяев и всякого отребья, стоит быть аккуратным подходя к незнакомцам, -
Ахав проявил некое самообладание для того, чтобы произнести всё это с абсолютно серьёзным лицом, хотя уголки губ периодически подрагивали, портя его могильно - серьёзную гримасу (впрочем стоящим у шахты было бы проблематично то заметить).
— Проявите уважение и благоразумие и уберите свою руку от оружия. Ваши манеры оскорбительны. Возможно, Кеннету Мортону стоило найти кого-то другого, более воспитанного.
Сайлас не сдержал появившуюся у него на лице полуулыбку, слишком уж забавный у девушки говор.
"Неужели из Эдерна?" пронеслось у него в голове. Лет десять назад он (исключительно по работе) устраивал там засады для армейских караванов, подрывая поставки снабжения для войск, а сейчас вот как всё сложилось. Хорошо хоть эта эдернийка выглядит куда приятней чем те эдернийцы, с которыми приходилось работать в той поездке, хотя и определённо куда более хрупкая (и как показалось Ахаву - слегка болезненная, худая как обычно выглядят люди высокого происхождения которых на своём веку повидал Сайлас).
— Имеем, что имеем, мисс. Так уж вышло, что я отсюда не уйду, пока не узнаю, что такого в той шахте. И так уж вышло, что мы кажется идём туда все вместе вне зависимости от оскорбительности моих манер.
— Может мы и туда, дружище, а может тебе стоит остановиться в пяти шагах от нас и представиться. Твой сутенёр вроде как сам напросился, и я предпочёл бы знать, что ты здесь собрался делать, — обратился к нему единственный мужчина и единственный вооруженный в этой компании человек. За свою жизнь он привык прислушиваться к притязаниям и требованиям людей с оружием больше, чем к людям без оружия, потому перевёл взгляд на вооружённого мужчину. Тот походит на наёмника, но интуиция подсказывает Сайласу, что с ним не всё так просто, слишком уж уверенно он держится в этой группе для простого наёмного пса.
— Можешь звать меня Сайлас, — кивнул он мужчине, впрочем в пяти заявленных шагах Ахав не остановился, неспешно подходя к группе людей, но всё так же держа руки на виду — мой сутенёр, "дружище" (на этом слове он сделал особый акцент, передразнивая своего собеседника), хочет знать, что такого внутри этой шахты, за этим я здесь. Не знаю для чего здесь вы, но знаю, что лишняя пара рук  не повредит, верно?

Отредактировано Сайлас Ахав (2019-09-30 17:16:57)

+2

6

Как неловко вышло. Своим порывом защитить Барклая, она скорее мешала ему, чем помогала — защиты от нее все равно никакой. Шарлотта и не думала настаивать и сразу поддалась воле Барклая, отходя в сторону. Ей хватило одного прикосновения инквизитора, чтобы понять свою ошибку. Маркиза виновато посмотрела на него, еще чуток и извинилась бы вдобавок, как она обычно это делает, но шутка инквизитора сбила ее с толку. Она чуть слышно хихикнула, прикрывая рот ладонью.
Как жаль, что незнакомцу не хватало чуткости к пониманию тонкостей общения. Достаточно лишь извинения и доброжелательной улыбки, и от напряженной обстановки не осталось бы и следа. Но увы. У наемника на это по всей видимости были какие-то свои особые взгляды. И это очень прискорбно. Если на Барклая Шарлотта смотрела с благоговением, то стоило ей снова перевести взгляд на Сайласа, ее выражение сразу сменилось на холодное неодобрение. Она всем своим видом показывала, что этому человеку не только не удалось добиться и крохи её благосклонности к своей личности, но и что ему вообще тут не рады.
— Мсье, — в голосе не прозвучало и малой доли уважения, — Я думаю негодяи и всякое отребье, пристрелили бы вас еще там, вообще-то. — Шарлотта указала в сторону горизонта, от куда пришел Сайлас. — И уж тем более они бы не стояли бы так открыто, когда тут так много мест, где можно спрятаться. — маркиза не была сведущей в военном ремесле. Ее знаний было недостаточно, для понимания всех тактических тонкостей, а сама она, по очевидным причинам, не стремилась к компетенции в этой области. В любом случае, сейчас этих знаний вполне хватало, чтобы понять — негодяи и всякое отребье предпочитают нападать исподтишка.
Что говорить, Сайлас и не старался расположить к себе Шарлотту. Уверенно шагая к ним, он заставил попятиться маркизу на несколько шагов назад и встать чуть позади Барклая. Незнакомец всеми силам старался настроить ее против себя. И это у него получилось, а для этого нужно иметь талант, или в данном случае весьма скверное поведение. Его наглость раздражала маркизу.
— Вы имеете, — маркиза особо четко подчеркнула свою фразу. — И вольны спуститься в шахту самостоятельно. Вы работаете на Кеннета Мортона и мне жаль, что вас не осведомили, что он не работает на нас, а мы не работаем на него. Шахта открыта. Спускайтесь и идите на все четыре стороны.
Лишняя помощь, конечно, всегда нужна и Шарлотта бы с радостью ее приняла. К сожалению, Сайлас всем своим видом показывал, что сюда он пришел не из-за горя женщин, а из-за золота, которое теперь звенит в его кошельке. Но не это главная причина. Сайлас в целом не проявлял инициативы и желания помочь. Он лишь ерничал, оскорблял своими подозрениями (это же надо посчитать их — негодяями и отребьем), и считал, что ему тут должны быть рады. Нет, так не пойдет — расположение к себе нужно заслужить.
[icon]https://i.imgur.com/sKWSOVJ.png[/icon]

Отредактировано Шарлотта де Клерон (2019-10-02 00:42:51)

+4

7

Если Шарлотта явно выходила из себя, то Барклай оставался невозмутим как скала. Что ж, его, достаточно вежливой, стоит сказать, просьбы не послушались. Ничего нового, ничего необычного. Если этот Сайлас предпочитает быть наглым наёмником, чьи стальные яйца столь огромны, что вызывает удивление, как он вообще ходит – это целиком и полностью его право. Но вот идти с таким человеком в глубины земли, где, вполне возможно, ожидается какая-то опасность? Увольте. Эффективность боевой группы базируется на доверии и подчинении, готовности прикрыть спину своему союзнику, будучи уверенным, что твой союзник поступит также. Это и есть командная работа.
– Шарлотта, угомонись, – инквизитор произнёс это негромко и даже не слишком грубо, но всё же в достаточно приказном тоне, чтобы было понятно – возражений он не потерпит. Конечно, кто не убоится этих пяти локтей воплощённого эдернийского гнева, но Финли предпочитал холодный рассудок и расчёт, нежели лекции о воспитании. Впрочем, возмущённые замечания Лотти определённо не были беспочвенны, как и предложение, которое она в конечном итоге сделала наёмнику.
Барклай не стал наглеть и мериться с Сайласом размером мечей. Внешне церковник вообще не изменился – не положил руку на эфес, не попытался достать пистолет. Он просто продолжил стоять в расслабленной позе, пусть внутри и был наготове. Достаточно было того, что он был совершенно точно мог быстрее ответить на агрессию, чем наёмник.
– Лишняя пара рук может повредить не хуже, чем помочь, – голос инквизитора был прохладен. – Как справедливо заметила моя спутница, мы не работаем на мистера Мортона, а он не работает на нас, – Барклай невозмутимо смотрел в лицо Сайласа. – Вы, Сайлас, выглядите скорее, как человек, пришедший сюда убивать, а не осматривать шахту.
Инквизитор взмахнул рукой, указывая на экипировку наёмника. Практически полные три четверти – это даже не доспех городской стражи, это полноценная броня для поля боя; меч, похоже, что бастард, также не далеко не гражданское оружие. Этот мужчина собрался не в экспедицию, а на битву, и Барклай ничуть не удивился, попытайся он на них напасть в подходящий момент.
– Вы держитесь за оружие, – продолжил Барклай после паузы, – не исполняете простейших просьб, и делаете вид, что мы обязаны то ли вам, то ли вашему нанимателю. Я не могу вам ничего запретить, – Финли махнул рукой в сторону шахты, – вы вольны туда отправиться. Но сопровождать вас мы не обязаны.
Барклай взял за руку Шарлотту и отвёл её в сторону на несколько шагов, демонстративно освобождая Сайласу проход. Возможно Кеннет Мортон и получил в этом городке дозволение на осмотр шахт, но цели его были явно далеки от бескорыстных. Доверять же ему не было никаких поводов, и более того, были весомые поводы не доверять, как ему, так и тем более его подручному. Наёмники, подходящие к подбору нанимателей без должных принципов, вызывали у Барклая уважения не больше, чем воровское отребье из подворотни.

+4

8

Она настояла на этом сама: чужаки могли присоединиться, но остальные — чьи-то жены, сестры и дочери — спускаться с ней не должны. Пока Цинния не узнает, что там, им туда нельзя. Они многое пережили, как и многое научились делать самостоятельно, сомневаться не приходилось: каждая из них смогла бы проложить себе путь и через завалы, и через кромешную тьму, которая царила в шахтах. Но они были не готовы увидеть то, что могло их там поджидать. Не готовы увидеть то, во что могли превратиться их близкие. Цинния так и сказала на собрании. И когда Милдред спросила, а как же она сама, та только отшутилась: «Фрэнк и так всегда выглядел паршиво».

Фрэнк. Проклятый Фрэнк. Он любил сказать лишнего… нет, сказать правду, а правда, она такая, никому обычно не нравилась. «Ну, потом меня побили», — говорил он и разводил руками с содранными костяшками. Фрэнк не привык стоять смирно, пусть он и не мастер махать кулаками и держать удар, он из городских, хотя и не улицы его взрастили. Столица его не удержала, а вот какая-то шахтерская деревушка, забытая всеми, даже богами, смогла.

Цинния понимала, что делала ошибку, когда думала о нем. Не могла поставить рядом с его именем такое простое слово «был».

Она уже почти закончила с лебедкой, когда услышала предупреждение Шарлотты. Шарлотта де Клерон, леди из видного семейства, по словам Лауры даже принцесса с материка, но все эти титулы на деле не значили ничего — Цинния знала это по Фрэнку. Не титул делал человека. Шарлотта тоже была этому подтверждением. Чужой она была или нет, Циннии она скорее нравилась.

Цинния отошла от лебедки, вытирая руки о длинную юбку, и всмотрелась в незнакомца. Кого там принесло, гадать не нужно — прихвостень этого хитрого лиса Мортона. И гонора оказалось столько же: я пришел к вам с миром, но руку придержу на мече, вдруг вы, какой-то мрачный мужик и три женщины, посмеете сделать что-то против делового человека. Цинния молча скрестила руки на груди, наблюдая за тем, как разворачивается ситуация.

Словесная перепалка больше раздражала, и Цинния все сильнее хмурилась: не хватало еще, чтобы эти двое затеяли драку — тут, считай, на телах их мужчин. Но обошлось без этого. Что же, хорошо.

— Там, куда мы направимся, за мечи держаться не придется, — холодно сказала Цинния, отворачиваясь к нагруженной повозке. — Если так хочется подержать что-то в руках, у меня есть для вас кое-что более подходящее.

Она кивнула на кирки и сама взяла одну. Оставалось еще три — Клара, видимо, собрала все необходимое, учитывая всех, но, глядя на Лауру и Шарлотту, едва ли они смогли бы использовать их по назначению.

— А вы, — сказала она уже им, — берите ящики с инструментами, веревки, все, что сможете унести.

Цинния не стала дожидаться, пока каждый возьмет свое, и, направившись к козлам, сняла с них свою сумку, а также маленькую клетку, внутри которой сидел одинокий вельминт. Без него соваться в шахты было бессмысленно. Она двинулась в сторону погрузочной шахты, на ходу вешая клетку себе на пояс.

— До места работ примерно полчаса, — не оборачиваясь, бросила Цинния, понимая, как это звучит: ни одна угольная шахта в Солариновых горах не залегала так глубоко и так далеко. — Ведите себя тихо — эти стены привыкли только к стуку железа о камни.
[icon]http://ipic.su/img/img7/fs/Bezimeni-2.1569943261.png[/icon][nick]Цинния[/nick][status]ничего не осталось[/status]

+4

9

Слова. Сайлас бы никогда не отнёс себя к людям словоохотливым, тем ораторам которые могут парой слов вершить судьбы государств, влияя на хитросплетение человеческой жизни своим властным шёпотом. Чёрт, он даже не смог найти общий язык с изнеженной леди (даже не смотря на то, что мир катится к чёрту, изнеженные люди остаются видимо всегда, готовые испугаться всего, что даже гипотетически может нести вред) и её суровым спутником, которому Сайлас кажется просто не нравится. Это не задевает, просто даёт новые сложности. Например Ахав пока не представлял, как можно разминуться в узкой шахте или что они, будут стоять и ждать пока он, Ахав скроется в темноте коридоров, средь неприветливой горной породы, пока они выждут достаточно времени и пойдут следом, злобно дыша ему в затылок своими неопределёнными намерениями? Словом, он настолько отвык от перспективы слышать бредовые идеи от кого - то, помимо себя самого, что даже опешил, но оставлять эту странную компанию позади точно не намеревался. Как минимум у одного из них есть оружие. 
Раньше он раздавал приказы, теперь, словно древний старик он чаще ворчал и издавал нечленораздельное бульканье после протяжной алкогольной комы длинною в несколько лет, а сейчас и вовсе не знал, что вообще сказать в такой ситуации. Конечно мог бы сказать, что говоря про "негодяев и отребье", он имел ввиду не компанию из женщин и одного вооруженного мечом мужика, мог бы напомнить на редкость обидчивой леди, что вообще то леса могут быть полны разбойников и нечисти лезущей из - за купола, о чём та видимо не догадывалась, а заодно сказать, что он не конченный идиот, чтобы оставлять эту компанию позади или подходить к незнакомцам, даже безобидным на вид, не держа руку на рукояти меча, что начинать разговор, держа руку на рукояти меча совсем не тоже самое, что начинать разговор, приставив этот меч к шее собеседника. Это он сказать и собирается, излагая свои мысли далеко не лестными эпитетами, упоминая мужской половой орган, но обёрнутый в фольгу из старой доброй ругани, возможно даже собирался на них наорать (хотя как будто крик работает на кого-то, кроме детей и твоих подчинённых). Он даже открыл рот, демонстрируя подгнившие зубы, собираясь свой план в дело непременно осуществить, но к счастью, его, Сайласа, счастью (их всё же больше) и счастью незнакомцев (махать двуручным мечом на открытом пространстве диво как удобно), в разговор вмешалась одна из женщин, по видимому она либо инициатор этой самой экспедиции, либо имеет далеко не последний голос в городе женщин. Вроде бы он даже её видел, когда Мортон пытался убедить этих дамочек о том, чтобы купить их земли по цене похлёбки со свиными потрохами, но точно сказать не мог, так как в тот вечер хлебнул лишнего. В любом случае, она кажется не собирается гнать его взашей, а Сайласа это более чем устраивает.
- Просто недоразумение, леди, не сочтите за оскорбление павших, - кивнул он ей, криво улыбнувшись (похоже на то, словно бы лицо свёл спазм). Он покосился на кирки, ухмылка не сходила с лица. Не то, чтобы он хоть день проработал тем образом, что называлось бы "честной работой". Более того, увидь его с киркой кто-то, кого он знал по прошлым денькам, их бы скрутило от смеха, но выбирать не приходилось. Он действительно пришёл сюда не воевать, его задача в целом весьма расплывчата. Пройдя к киркам, уверенным шагом минуя ранее недовольных, он взял одну, перехватывая инструмент за древко и взвешивая в своих руках, напуская на себя важный вид, словно у него есть идеи о том, что можно с ней сделать, кроме как проломит кому то голову. Но он думает, разберётся. В конце концов, в этом вроде ничего сложно. Он деловито закинул кирку на плечо, переводя взгляд в глубь шахты.
- Как говаривал мой сержант, леди, пол часа в хорошей компании - почти целая жизнь, -  беззаботно ответил он на её слова, хотя заржавевшие шестерёнки заставляли задуматься уголком сознания. Он мало знал о горном деле, чрезвычайно мало чтобы выразить хоть сколь компетентное замечание, потому скрип своих шестерёнок оставил при себе.

Отредактировано Сайлас Ахав (2019-10-17 10:05:25)

+3

10

Так резко. Шарлотты слегка дернулась, а по ее телу пробежал рой мурашек. Он рассержен? Она сделала что-то не так? Как же так… Развернувшись, она испугано посмотрела на Барклая. Никаких возражений, и в мыслях не было, маркиза просто покорно молчала и смотрела. Ждала реакции. Просто искала в его лице ответ на возникший вопрос. Инквизитор был чуть ли ни единственным человеком, которого она слушала и которому не смела возражать, одного его неодобрительного взгляда уже хватало сполна для усмирения всего ее пыла. А тут все было куда серьезнее. Слова заставляли Шарлотту не только покорно молчать, но еще и прокручивать в голове нехорошие мысли.
Смотря на Барклая, Шарлотта внимательно слушала все его слова. Ничего не упуская. Как хорошо, что в них не проскользнуло и доли недовольства ей. Он даже поддерживал ее, не прямо, но он явно был с ней согласен. Хоть самую малость, но согласен. Это важно. Это успокаивает и греет душу.
Барклай отвел их в сторону, подальше от неприятных разговоров и неприятных личностей. И все это время она смотрела на него, радуясь короткому мгновению его прикосновений. Покорно следуя за ним, она сначала смотрела ему в спину, а затем снова вернула свой взгляд на его лицо. Шарлотта ничего не комментировала, ее мысли давно отвлеклись от неприятной ситуации. Маркиза смотрела бы на него вечно. Она испытывала наслаждение и беспокойство одновременно. Они так давно не виделись. Что с ним было за этот месяц? Так хочется спросить. Они ведь могут поговорить об этом?
Похоже, что нет…
Слова Циннии резко выдернули ее из мыслей и лицо Шарлотты снова омрачилось. Маркиза не могла препятствовать ее воле, как не крути хозяйка здесь – эта несчастная женщина. Комментировать все это, Шарлотта тоже считала не уместным. Как бы сильно ей не нравился это прихвостень Мортона, Циннию по всей видимости все устраивало. Шарлотта этого не понимала и не желала понимать. Маркиза ничего ей не сказала, считала, что правильнее будет просто молча согласиться. Она лишь жалобно посмотрела на Барклая и тихо спросила, благо ее слова могла услышать только Лаура и то ее вряд ли волновали чужие перешёптывания.
— Нам ведь не нужно с ним общаться?
Краем уха слушая его глупое лобызание перед Циннией. Шарлотта лишь приподняла бровь, такими речами можно обмануть лишь совсем глупого человека. В его словах не было и доли уважения, ни капли сочувствия, лишь мерзкая улыбка. Этому человеку нельзя доверять. Почему ему доверяет Цинния? Но маркиза снова промолчала.
Шарлотта снова посмотрела на Барклая и виновато добавила:
— Я должна отойти, — она показала на небольшой ящик инструментами. — Прошу, не уходи без меня.
Подойдя к ящику, она покрутилась вокруг него, решая, как же ей все поудобнее унести. Для нее куда важнее был ее собственный чемодан — там были инструменты и лекарства для оказания помощи. Шарлотта все же лекарь и хотела им оставаться. Она, как смогла повесила две веревки на плечо и взяла в свободную руку ящик с инструментами. Он был тяжелее, чем ей казалось на первый взгляд. Шарлотта тяжело вздохнула и стала поджидать, когда со своими делами управится Лаура и Барклай. Хотя, конечно, ждала она больше последнего.
[icon]https://i.imgur.com/sKWSOVJ.png[/icon]

+3

11

Он приехал сюда не для того, чтобы затеять с кем бы то ни было драку, да и не стоила того ситуация. Барклай сдержал подступившее раздражение и не стал накалять и без того напряжённую обстановку. В конце концов, стоит быть просто выше этого. Грош цена была бы ему как инквизитору, не будь у него должной доли хладнокровия, сдержанности. В конце концов, он здесь не для того что бы командовать или устраивать разборки с кем бы то ни было, а чтобы защитить Шарлотту в первую очередь. Потом уже чтобы ответить на её просьбу и помочь жителям шахтёрского городка.
Что здесь мог сделать Барклай? Скорбеть о павших? В его прошлом таких было на целое кладбище, вздумай он вспомнить. Дерьмо случается. Тут ничего не поделать, люди – хрупкие создания, они легко отправляются на божий суд, достаточно лишь немного повредить оболочку. Предаваясь скорби по ушедшим человек порой забывает о живых. Сейчас же, если был хоть какой-то шанс, что в шахте есть выжившие – стоит это проверить.
Барклай остался спокоен и серьёзен.
– Не обязательно, – тихо ответив Шарлотте, он повернулся к Циннии, кивнул и направился к опертым на ящики киркам. Едва ли эта женщина нуждалась в ответе, она просто хотела, чтобы дело было сделано. Как и Барклай, если быть честным. Его пребывание здесь было неофициальным и, пока что, не очень полезным. Но всё могло измениться.
Инквизитор уже не первый раз размышлял о сложившейся ситуации, надеясь, что она никак не связана с его родом деятельности. С другой стороны, если так, то слава Семи, что здесь оказался именно он. Не в духе Черного Барклая прятаться за чужими спинами, он предпочитал быть на передовой, в гуще событий. Если в темноте шахты их ждёт что-то действительно тёмное, то Финли предпочёл бы увидеть его первым.
Подхватив кирку, он отошёл на несколько шагов. Лидерство в группе явно принадлежало Цинии, как единственному человеку знакомому с местностью. Тыкаться как слепой котёнок в шахте, о планировке которой не имеешь никакого понятия – так себе развлечение. Барклай проверил свой фонарь.
– Если никто не против, я пойду замыкающим. Пока не доберёмся до места работ.
Слова наёмника, назвавшегося Сайласом, инквизитор предпочёл проигнорировать. Мужчина паясничал, ухмылялся и вёл себя как заправской шут, то ли пытаясь высмеять утраты местных жителей, то ли просто бравируя. Поддерживать это шутовство было бы само по себе неуважением как к живым, так и к мёртвым, да и просто поведением недостойным мужчины.

Отредактировано Барклай Финли (2019-10-19 15:58:49)

+3

12

— Ничего не имею против, — кивнула она Барклаю, замыкающим так замыкающим.

И раз уж на то пошло, стоило заранее обговорить положение остальных. Впрочем, это было легко. Цинния прекрасно видела, какие отношения у этих двоих.

— Сайлас за мной, за ним — Лаура и Шарлотта.

Подставлять спину этому любителю пошутить она не боялась. Он наглый самолюбивый бахвал, но вряд ли бездумный убийца. Для убийства нужны причины. И хотя у Кеннета Мортона они были, чтобы расчистить себе дорогу от таких, как Цинния, ради выгодной сделки, расчищать однако пришлось бы долго. Цинния не одна, и ее смерть ничего не решила бы.

Нет, Кеннет Мортон знал, что делать: он воспользуется тем временем, что у него было, пока Цинния спускалась в шахты, и пустит в ход все свое красноречие. Когда никто не перебивает, пускать пыль в глаза гораздо проще, не так ли?

Спускались они в молчании: то ли потому, что не хотели вступать в новую неизбежную перепалку, то ли потому, что скрежетащий звук грузовой платформы заставлял все больше прислушиваться, спорить с собственной тревогой — того гляди эта конструкция рухнет под их тяжестью: тел, груза, грехов.

Но все обошлось. Цинния даже выдохнула — она все сделала правильно. «Видишь, Фрэнк? Я еще чего-то могу».

Внизу — темно, но огни ламп понемногу разгоняли мрак. Первым делом Цинния проверила факелы — еще живы, еще можно использовать. С ними света стало достаточно, чтобы не чувствовать себя в ловушке. Пусть и временно. Здесь стены были широки, можно даже сказать — величественны. Под ногами змеями ползли рельсы под вагонетки. Одна такая, пустая, стояла в зоне выгрузки, и Цинния ощутила холодок, представляя внутри нее мертвые тела.

Нет, они будут перевозить их не так.

— Не обманывайтесь, скоро придется держаться по одному, — предупредила она, двинувшись вперед.

Чуть дальше начинались разветвления, где-то пути были перекрыты — там месторождения уже себя исчерпали или были слишком опасными. Эти шахты старые, их копали поколениями. Цинния повела их в одну из них — в ту, где на входе стояло больше всего факелов и инструментов. Щедрая подсказка, на которую в дальнейшем рассчитывать не приходилось. Скоро это стало понятно: когда Цинния, остановившись на следующей развилке, вытащила карту.

— Дальше развилок будет больше, наши мужчины говорили, что местами порода совсем хрупкая, деревянные опоры не выдерживали, — она оглянулась назад, осматривая каждого и остановила свой взгляд на Лауре. — Держи, — Цинния кинула ей кусок мела, но та, растерявшись, не поймала его, неловко взмахнув руками. Ничего, подобрала с пола. — Помечай дорогу на каждой развилке. Потом у нас не будет возможности сверяться с картой.

Они шли все дальше, глубже, погружаясь во мрак — факелов становилось все меньше, здесь уже экономили, это было видно, дела шахты шли не лучшим образом, раз шахтерам приходилось пробираться едва ли не на ощупь. Временами Цинния просила остановиться, чтобы справиться с завалами — хотя и оставались зазоры, через которые можно было протиснуться даже с поклажей, Цинния настаивала, потому что тела она так проносить не собирается. Работать киркой явно не доводилось никому из них: вроде бы нехитрое дело, а все же требовало определенной сноровки, чтобы дело спорилось быстро. Было тяжело, но Цинния не жаловалась.

То был третий завал, когда работа вдруг встала. Не из-за усталости или споров. Цинния оперлась на кирку, наклонилась, подсвечивая факелом.

Один из камней, по которому она била, необъяснимым образом висел в воздухе. Не было ни веревок сверху, ни чего-то снизу, на чем тот мог бы стоять.
[icon]http://ipic.su/img/img7/fs/Bezimeni-2.1569943261.png[/icon][nick]Цинния[/nick][status]ничего не осталось[/status]

+4

13

ХОД САЙЛАСА АХАВА ПРОПУЩЕН

0

14

Шахта. Шарлотта не считала ее бесполезной, она понимала насколько это место было важным. И все же, это не помогало ей найти в здесь хоть что-то приятное. Шарлотта все еще считала, что ей тут не место и, возможно, так считала не только она. Может оно и к лучшему? Может быть бесполезной сейчас не так уж и плохо. Целитель становится полезным, когда с кем-то случается что-то плохое. Плохое… Шарлотта поморщилась. Именно плохое в этой шахте и произошло. Шарлотта и без того мрачная и бледная, помрачнела еще сильнее.
Маркизе тут не нравилось.
Тут слишком темно, душное, затхло и страшно. Стены словно сужались и душили ее. Шарлотта потерла грудь, ей не хватало воздуха, наверное, все слышат, как она тяжело дышит. С ней все в порядке, Шарлотта это знала. Это просто страх. Маркиза боялась даже моргнуть. Казалось, что стоило закрыть глаза лишь на мгновение и она потеряет в этих стенах, в этом жутком лабиринте, Барклая. Или потеряется сама. Одно другого не лучше. Ей хотелось поговорить об этом, рассказать о своих страхах, спрятаться в объятьях инквизитора. Но она продолжала молчать. В ней еще остались крохи смелости, а здравый смысл не позволял поступать так некрасиво, так неуважительно, так низко с Циннией. Шарлотта тщетно продолжала искать в себе крохи смелость. Безуспешно. Смелости нет, но она маркиза не собиралась отступать. Она, если не может перестать бояться, то может этот страх хотя бы не показывать.
— Да… конечно, — хрипя ответила Шарлотта практически в пустоту. Она лишь потом осознала, что Циннии вряд ли требовалось согласии. То ли дело Цинния. Спокойная, здравомыслящая и смелая. Маркиза поежилась. Нужно просто поступать, как она говорит. Это так сложно.
Это место чем дальше, тем хуже. Лаура, по натуре своей болтушка, любящая трещать без умолку и то, сегодня молчала, как рыба. Шарлотта понимала причины этого, но стоило ей только задуматься и ее беспочвенный страх обретал форму. Становился яснее, ведь боялась не только она. Лаура могла молчать по многим причинам, но Шарлотта все сводила к страху.
— Разве так должно быть? — Шарлотта смотрела на жутко висящий камень в воздухе. Он просто висел, без веревки, лески и других хитростей фокусников. Шарлотта посмотрела на Циннию с надеждой. Эта женщина должна знать, это же ее шахта. Ведь так? Может маркиза просто что-то не знает о шахтах и мало читает о горных породах, о камнях, о чем-то еще, что совсем не должно ее интересовать.
Какая глупость. Так не должно быть. Камни не левитируют.
[icon]https://i.imgur.com/sKWSOVJ.png[/icon]

+5

15

Молчание не было в тягость для Барклая. Честно говоря, подобное ему нравилось куда больше чем разговоры – позволяло сосредоточиться и поразмыслить, ни на что не отвлекаясь. Тем более в компании женщин, которым только дай волю поболтать. Шарлотта даже в таком походе изводила бы его разговорами, как пить дать. Впрочем, он не жаловался. В отличии от Лотти, бледность которой была заметна даже в тёплом свете факелов и ламп, инквизитор не испытывал страха. Тёмные земные глубины едва ли оказывали на Барклая какое-то влияние, что слегка удивляло даже его самого – то ли жизненный опыт, то ли привычка к виду темниц и казематов, но в шахте он чувствовал себя достаточно комфортно. Настороженно, собранно – да; но не боязливо.
Непосредственной опасности, кроме гнетущей атмосферы, им пока не попадалось. Ни единого лишнего звука и глухая тишина. А что ещё ожидать от практически заброшенной шахты? Но инквизитор чего-то ждал. Слишком много внимания вокруг всего этого, слишком много драмы и недомолвок. А может быть он ждал просто по привычке.
Его руки были привычны к труду, он был достаточно крепким, чтобы махать киркой достаточно долго. Если бы это нужно было делать как мечом или топором. Увы, всё было иначе, и ноющая усталость в спине передавала инквизитору красочные здравицы, напоминая, что, во-первых, он уже далеко не мальчик, а во-вторых – не шахтёр, который развил в себе за жизнь необходимую выносливость. По крайней мере, это нужно было делать не так часто.
«Сколько мы уже здесь?» – уследить за временем без солнца и звёзд было тяжело. Окружающая густая темнота всасывала в себя часы, как пересекший пустыню путник истребляет воду.
Барклай не сразу приметил из-за чего встала работа. Он опустил кирку и крутанул пару раз корпусом, разминая поясницу, и только потом увидел это. Едва ли замерший в воздухе камень был чем-то естественным, да и вряд ли воля Семи была на подобные «чудеса».
– Что-то сомневаюсь, – ответил маркизе Барклай и отставил кирку, оперев её на стену штрека. Он взял масляную лампу и приблизился к камню, подняв источник света повыше. Лицо инквизитора было напряжено, он нахмурился и плотно сжал губы, разглядывая камень и прислушиваясь к окружению. – Ваши мужчины рассказывали о чём-то подобном? – он перевёл взгляд на Циннию.
Если об этом говорили раньше – почему их не предупредили? И что важнее, если так было всегда – почему сюда ещё не призвали Инквизицию? Финли повидал на своём веку немало «чудес» – людей перемещающихся словно тени, зверей ведущих себя словно люди и людей словно звери. И никогда это не заканчивалось чем-то хорошим.

+5

16

Каждый реагирует по-своему на то, чего не понимает. Принимаются искать ответы, спрашивать — как это делала Шарлотта; изучают, соблюдая осторожность — как Барклай Финли; у кого-то горят глаза, потому что это, возможно, то, что может перевернуть весь мир — как Лаура, как, впрочем, и любой ученый; настороженно всматриваются, сохраняя дистанцию — как наемник Сайлас. 

Цинния не была исключением из этого многообразия «по-своему». У нее покалывали кончили пальцев и дыхание словно вырывалось через раз.

Она не могла сказать, почему.

— Я не знаю, — ровно ответила Цинния, прикасаясь к камню, оглаживая его сверху и снизу, убеждаясь снова — он просто парил. — Никто не говорил ни о чем таком.

— Ну, пожалуй, этого нам будет достаточно, — вдруг прозвучал голос Сайласа позади. — Мистер Мортон явно заинтересуется.

Тот не показывал страха или, наоборот, не слишком демонстрировал собственную храбрость, поэтому сложно сказать, что именно было у него на уме. Цинния считала, что наемники должны уметь балансировать между выгодой личной и профессиональной — и у Сайласа не было причин рисковать неизвестно ради чего, когда главный вопрос решен. Ему есть что дать Кеннету Мортону, а уж что тот будет с этой информацией делать — не его ума дела.

— Я никого не держу, — сказала она, оборачиваясь, кидая взгляд на Сайласа.

Она запомнит этого человека таким. Как и горы, она всегда все помнит.

— И никого не держу, — предупредила на всякий случай Цинния.

Она — нет, не держала, но крепко держали долг, обещание и желание защитить. И ничего из этого не касалось самой Циннии.

Сайлас бросил на прощание какую-то шутку — в своей манере, балансируя между тем, чтобы стерпеть или ударить в ответ, они это уже проходили, и тогда, и теперь провокация растворилась в тишине. Он забрал с собой факел — и это единственное,  о чем стоило хоть как-то жалеть.

— Идемте, мы здесь не за этим, — напомнила Цинния, поднимаясь и первой двинувшись вперед. Наверное, со стороны она казалась непоколебимой, несгибаемой — и никто даже не представлял, что за этим стояло.

Они продолжили идти, коридоры шахт разветвлялись десятками возможностей, но Цинния уверенно прокладывала путь, сверяясь с картой. Где-то там покоились их мужчины, где-то там лежало холодное тело Фрэнка. Нельзя было задерживаться. Душе, которая пробыла на земле слишком долго, тяжелее воссоединиться с Неведомым.

Цинния замерла снова, когда в свет факела попал начерченный мелом крест — знак, которым Лаура должна была помечать дорогу.

— Что? — ускорив шаг, она прошла дальше и остановилась снова.

На развилке, уводящей шахту в две стороны, на каждой были белые кресты. Даже если она где-то ошиблась, и они ходили кругами, не могла же Лаура делать несколько на разных путях?

Цинния почти бегом нырнула в коридор и очень скоро обнаружила, что и там следующая развилка имела метки.

Но их мужчины таких меток не ставили.

— Что ты наделала? — вернувшись, она бросилась к Лауре, срываясь на крик и  сжимая кулаки, но сжимая впустую — потому что это все равно было бессилие. — Как нам теперь их найти? Как выбраться?


вы не следили за действиями Лауры особенно пристально; парящий в пустоте камень, связанные с ним вопросы и тревога из-за неизвестности наверняка отнимали все ваше внимание. но вы, Шарлотта де Клерон, знаете свою подругу — она внимательная к мелочам, ответственная и надежная.
вы же, Барклай Финли, знаете, что такое человеческие ошибки, даже среди самых непогрешимых, ведь непогрешимых нет вовсе.

[icon]http://ipic.su/img/img7/fs/Bezimeni-2.1569943261.png[/icon][nick]Цинния[/nick][status]ничего не осталось[/status]

+2


Вы здесь » Дагорт » Сюжетные эпизоды » 24, месяц дождей, 1810 — утроба матери