ВСЁ ЗАКОНЧИТСЯ, НО ЭТО НЕ ЗНАЧИТ, ЧТО ОНО ТОГО НЕ СТОИТ
Когда он еще жил в Морионе, до Фасбрука доходили различные слухи о местных деревеньках, одна меньше другой. О жителях, работающих не покладая рук и сторонящихся приезжих. О порой слишком радикальных методах решения проблем. Но разве можно их в этом упрекнуть? Эдер не верил всяким домыслам и небылицам, а если бы в его дом заявилась банда ученых, сующих свой нос куда не следует, то не исключено, что он сам бы тоже взялся за факел. Он слегка усмехается, выпуская ароматный сгусток дыма изо рта и глядя на здание, которое с трудом можно назвать трактиром. Пока что лучше не лезть со своими собственными расспросами.
время в игре: месяц солнца — месяц охоты, 1810 год

Дагорт

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дагорт » Сюжетные эпизоды » 17, месяц охоты, 1810 — колыбельная для крыс;


17, месяц охоты, 1810 — колыбельная для крыс;

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://ipic.su/img/img7/fs/Polosa161.1563729466.png


«Колыбельная для крыс»danheim — fornheim

Это ваш лес. Вы росли в одно время с побегами на опушке, ныне ставшими прекрасными и крепкими деревьями; вы дышали одним воздухом с густой высокой травой в низинах и научились понимать язык дикого мира. Вас учили тому, что здешние чащи — опасны и речь ведь не только о свирепых хищниках. Речь не о гиалуранах, что могут дремать в прелой листве и не о кериганнах, время от времени селящихся здесь. Вас научили тому, что лес будет уважать ваши тайны, если вы столь же преданно будете уважать и его тайны тоже. Но в последний год что-то неуловимо поменялось: дыхание деревьев стало тяжёлым и сиплым, а зверьё — голодным и яростным. Вы всегда считали, что должны защищать свой дом, но что если нужно спасти его от самого себя? Так или иначе, вы вознамерились выяснить причину изменений и решили извлечь пользу от известий о том, что для расследования этой сложной ситуации из столицы выехала группа учёных.

Никто не знает этот лес лучше вас — и вы сказали это высокой женщине, назвавшейся Митрой, а потом и молодому человеку, возглавляющему группу. Местные жители повторили ваши слова — хотя вряд ли в их интонациях можно было бы уловить гордость или восхищение. Пусть Митра посмотрела на вас с большим подозрением, доверие — последнее, что нужно вам от этих людей. И это действительно сработало, потому что они нуждались в проводнике. Они наняли вас, пообещав вам плату, которая вам и не нужна вовсе — но об этом вы, конечно, умолчали.

Вы пережили многих своих жертв: презрительных и гневливых, глупых и отчаянных, хитрых и изворотливых; но ещё ни разу не видели, чтобы кому-то пришло в голову заказывать голову настолько несуразного человека. Вы взяли заказ на Гленна Хайбера — главу группы учёных, отправившихся искать причины звериной агрессии. И инструкции вы получили вполне точные — дождаться, пока он завершит свои изыскания, а потом отрезать ему голову и вместе с его личными записями вверить Тёмному братству. Большего вам знать не положено, да и, впрочем, не нужно.

Он улыбается вам — убийце, скрывшемуся под личиной наёмника — так, словно вы знакомы целую вечность. Гленн Хайбер из тех людей, которые ненавязчиво подстраиваются под каждого и к каждому находят ключ. Он охотно жестикулирует, делится с вами историями, но очень мало говорит о деле: то ли потому что пока и говорить не о чём, то ли потому что считает, что вы вряд ли поймёте. Это не так важно. Вы присматриваетесь, пересчитываете: в группе всего десять человек, включая Гленна и его странную помощницу Митру. Хотя, скорее, можно назвать её телохранителем — женщина она настолько крепкая, что легко выдерживает вес цельных лат и двуручного клинка. Она никому не доверяет и вам — в особенности.

Сложно стало жить в этом лесу: с тех пор, как он задышал очень часто и зло. Вы многое видели и многое слышали, но едва ли есть смысл доверять зрению и слуху: не тогда, когда мёртвые являлись вам во сне и не тогда, когда ночную тишину раздирало пение и хохот. Это пение началось однажды и уже не покинуло вас, призывая в чащу, призывая в сердце леса.

Вы их не искали, но группа людей — единственный способ спрятаться от сотен глаз, наблюдающих за вами. По крайней мере, ваш человеческий облик позволил вам солгать этим людям и в то, что вы потерялись они поверили вполне охотно.


— Меня зовут Гленн Хайбер. — говорит он и пожимает каждому руку. Он очень вежлив и обходителен, в отличие от своих спутников. Он много разговаривает и, откидывая лишнюю для вас информацию, вы понимаете, что Гленн собирается в чащу за образцами. Не сразу, конечно и первые несколько дней вы проводите в лагере на опушке. Это, пожалуй, самое скучное, что только могло с вами, Эстер и Скриб, случиться. Но все ваши ожидания вознаграждаются, когда Гленн берёт с собой Митру и вас обоих, а остальных учёных делит на равные группы. Каждая получает задание и кусочек земли для исследований, но все они расположены поблизости — в отличие от вашей. Вы вступаете в чащу утром и за несколько часов до захода солнца понимаете, что заблудились. Чаща не даёт вам найти дорогу обратно, ведёт по кругу. Вы, Эстер, это понимаете и вам нужно сказать об этом остальным.

В чаще вы — Гленн Хайбер, Митра, Эстер и Скриб, нашли молодую девушку по имени Церера, утверждавшую, что она заблудилась тоже. Вам пришлось взять её с собой, потому что Гленн на этом настоял.

Итак, вы здесь: ходите по кругу, по тропам, которые кажутся вам совершенно незнакомыми. Пока ещё лучи солнца скользят к вам сквозь густые кроны деревьев, но до наступления темноты осталось не больше нескольких часов.


дополнительная информациямастер игры: илай берриган

Порядок отписи: Эстер, Церера, Скриб. Порядок может быть изменён по договорённости между игроками и мастером игры.

+3

2

Mayday, mayday, mayday
Они ее ненавидят и боятся, и она это знает. Она говорит с высокой девушкой, чье имя сейчас не важно, и чувствует сзади пристальные пьяные взгляды. Ей стоило только переступить порог трактира, как шум и смех сразу стихли, да и в целом сразу стало неуютнее. Неуютнее, наверное, только на похоронах . Кто-то прям сейчас готов кинуть в Эстер тухлый овощ, а кто-то – камень. Но не время беспокоится о своей сохранности, сейчас главное, чтоб эта воительница, что на порядок выше Эстер, увидела в Охотнице, в ее ста шестидесяти пяти сантиметрах укутанных в плащ, проводника. Толкового, который знает какими тропами идти, чтоб выйти, а какими – чтоб потеряться.
- Эту суку ведь в лесу подохнуть не оставишь, - харкнул на пол кузнец. – Из любого болота выйдет, да еще и отдохнувшей в своем сраном лесу.
Видимо, честнее и искреннее этой рекомендации Эстер и не могла получить. В конце концов, кто еще вернее отзовется о твоих способностях, чем человек, что желает тебе как минимум смерти, а как максимум – пожизненной инвалидности? И, похоже, именно это и убедило наемницу согласиться на предложение Эстер. Даже пообещала награду, в случае успешного завершения дел. Видимо эта дама не знала, что для Хранительницы Леса успешное завершение уже и будет наградой.
Всё началось в последний визит Эстер в Дагорт: она пыталась продать мясо, на что мясник лишь покачал головой. Мол, не будет брать он больше товара из этого проклятого леса. Сказать, что Хранительница была возмущена – ничего не сказать. На ее вопросы мужчина лишь отмахнулся, видите ли живность вся с ума посходила, что даже домашние попугаи и то одичали. «Неужели стали петь молитвы не тем Богам?», - Эстер закатила глаза, да так что им только и оставалось вернуться обратно со словом «кретин» вместо зрачков. Но мысли она не стала озвучивать, а то эти недалекие и ее запишут в ряды «одичавших». Но позже, ночью, Хранительница разжигала костер среди огромных камней в лесу. Нагая, она шептала молитвы своему дому, своему Богу, своему Лесу. Но впервые не услышала ответ, впервые всё было чужим, впервые Эстер осталась абсолютно одна. Наедине с собой и ей эта компания не нравилась.
На следующий день Эстер столкнулась с бешенством у оленя: тот сорвался с места и понесся в сторону девушки, тяжело дыша и со стеклянным взглядом. Охотница успела отскочить в сторону, а несчастное животное уперлось головой в ствол дерева, словно желало протаранить его собою. Даже если это будет стоить ему жизни. Эстер придерживалась правила не убивать без нужды, но в тот момент пущенная стрела в глаз зверя была не убийством, а милосердием. «Возможно, тот мясник не такой уж и кретин», - думала Эстер, хороня убитого оленя. И если Лес не намерен давать ответы, то Хранительница их найдет сама. Даже если для этого придется слышать оскорбления от подвыпивших деревенщин, коротать время в компании занудного ученого, угрюмого мужика и воительницы – всё это окупится, как только Лес будет спасён. По крайней мере, именно это себе повторяла Эстер, когда Гленну вздумалось идти в самую глубь чащи леса. Эстер шла впереди, изредка оборачиваясь и уточняя, в какую именно сторону желает направиться ученый: максимально сухо и коротко. Как бы только тот не подумал, что она соскучилась по его компании, и не завалил бы Охотницу длинной речью, наполненной умными, сложно выговариваемыми словами. Хотя он то и дело начинал говорить, попадись ему на глаза какое-нибудь уникальное растение леса Рурк, только все слова ученого тонули в собственных мыслях Проводницы.
«Мы заблудились», - Эстер на мгновенье замешкалась, но старалась не подавать признаков паники. Хотя и в подсознании девушки горело сигнальным огнем слово "опасность". 
- Шагайте вперед, - пробубнила девушка под нос, бестактно прерывая лекцию об очередном редком представителе флоры леса Рурк. – Камень в сапог попал.
Поправляя колчан на бедре, Охотница опустилась на колено, делая вид, что и впрямь беспокоится о дискомфорте в обуви. Убедившись, что остальные участники достаточно далеко, Эстер вынула из сапога кинжал и нанесла небольшую засечку на стволе дерева. Небольшую стрелочку, в направлении уходящего отряда. «Ох, Эвелинн, что бы ты сделала? Завела бы чужаков так далеко в свои владения?» Она пять лет не вспоминала ее, но сегодня и в самом деле особенный день. Настолько особенный, что Охотница почти и не возражала, когда Гленну вдруг вздумалось включить в их команду потерявшуюся в чаще девицу. Возможно, случись это при других обстоятельствах, Хранительница бы добилась своего и отдала Лесу то, что его по праву, но сейчас Эстер сама не уверена, тот ли это Лес, её ли он, или уже чей-то иной? Задумываясь над этим, девушка постоянно оглядывалась по сторонам, надеясь не увидеть оставленной метки. Но Эстер уже более двадцати лет в отвратительных отношениях с надеждой, а оттого и не сильно огорчилась, когда Гленн дошел до дерева с вырезанной стрелочкой. Охотница так и осталась стоять на месте, взглядом гипнотизируя отмеченное дерево. И предвидя вопрос в стиле «Какого хрена мы остановились» (разумеется, степень культурности этого вопроса шла бы по убывающей от Гленна до угрюмого мужика), Эстер поспешила объявить:
- Мы ходим кругами, - она подошла к дереву и перечеркнула стрелку кинжалом. – Стоит поменять направление.
Охотница встала у другого дерева, готовая сделать новую засечку.

+1

3

ХОД ЦЕРЕРЫ ПРОПУЩЕН

0

4

ХОД СКРИБА ПРОПУЩЕН

0

5

СКРИБ И ЦЕРЕРА ВЫВЕДЕНЫ ИЗ ИГРЫ


Если Гленн и волнуется, то не подаёт никаких признаков. Митра же хмурится, но молчит. Она держится позади всех, потому что так ей удобно наблюдать за чужими спинами — она напряжена с самого выхода из лагеря. Но теперь, когда группа делает по чаще новый круг, ей и вовсе становится неспокойно.

Когда охотница наконец признаётся что они заблудились, Гленн одновременно вздрагивает и с облегчением выдыхает. А потом говорит:
— В любом случае, это лучше чем неизвестность.

Он не обвиняет Эстер и не даёт Митре сделать этого, подняв руку и призывая её к молчанию. Он знает, как резка Митра бывает на слова и знает, как часто приводит это к ужасным последствиям. Он подходит, осматривая дерево с засечками и рассматривает кроны деревьев, прикидывая примерно, сколько времени у них осталось.

— Если мы не вернёмся до полуночи, остальные будут нас искать и лучше бы в таком случае нам разбить лагерь, чтобы с ними не разминуться. — устало говорит он, — Хотя я предпочёл бы, чтобы мы вышли из чащи до этого времени.

Он раздумывает недолго и спрашивает мнения Митры в итоге.

— Мы можем попытаться ещё раз, а если не получится — остановимся пока. — хмуро соглашается она, укладывая ладонь на меч. Ей кажется, что за ними следят, что сам лес следит, не отводя глаз.

Быть может, так и есть.

Вслед за Эстер все они продолжают идти уже поверив было в то, что смена направления изменила ход вещей, но этот долгий круг заканчивается тоже, уже почти что в сумерках — на знакомой зарубке.

И только Митра, которая должна была следить за всеми, в конце концов встревоженно вскидывается:

— Эти двое. Девочка и наёмник. — практически вскрикивает она, — Где они?

Митра оглядывается, непонимающим взглядом окидывая деревья. Она видела их буквально только что, она следила за ними, отвлёкшись лишь на секунду. Но искать чужаков она не отправляется. Митра хватает Гленна за плечо так, словно боится что он исчезнет и придвигает его ближе к Эстер.

— Мы могли бы попробовать сделать круг назад, но мне не кажется, что они всё ещё там. — неуверенно замечает Гленн.

А потом вы понимаете, что слышите шепотки с той тропинки, что уходит вперёд, на следующий круг.

Они зовут вас, Эстер. Лес зовёт вас.
[nick]Гленн Хайбер[/nick][icon]http://ipic.su/img/img7/fs/Glenn.1564766030.png[/icon][status]комета, свернувшая с пути[/status]

+2

6

Эстер не знает многих вещей. Она не знает ни фамилии правящей семьи, ни кто вообще «главный» сейчас на острове. Она не знает ничего о Коллегии, ее работниках и чем они заняты. Возможно, она была несведуща даже в самых базовых правилах этикета и за столом держит вилку не в той руке, но зато кое-что Эстер знает лучше, чем кто-либо на Дагорте. Она знает свой Лес. Свой Дом. Она знает каждую тропинку в нем, каждый кустик. Этот Лес полон шорохов, запахов, скрипов – это те, кто жил тут раньше, это те, кто не спаслись от Эвелинн. Они ушли, но оставили воспоминания о себе в дереве и почве. Каждую минуту Эстер слышит эти звуки, доносящиеся со всех сторон. Это поет лес. Поет – значит живет.
Но сейчас всё иначе. Сейчас он молчал. Лес уже не её, и потому Охотница молча принимает решение Гленна сделать еще один круг. Молчит еще и из благодарности, что он не обвиняет Проводника в сложившейся ситуации. Паника – последнее, что им нужно.
- Хорошо, пойдем этой дорогой, - соглашается девушка, вырезая стрелочку на стволе дерева. Делает это она с особым рвением, словно желает добраться до самой сердцевины растения, вынуть его органы наружу, будто это вина именно этого дерева в том, что собственный дом Эстер стал для нее чем-то чужим. Будто это оно изменило ее родной лес, отняло его, оставив Хранительницу без самого дорогого. – Да… Идем.
Голос осип, девушка нервно сглатывает слюну, желваки проступили и зашевелились на челюсти. Убрав кинжал обратно за сапог, Охотница идет в указанном направлении. Хотя Эстер уже знает, что они вновь вернутся к засечке на дереве. В жизни предопределена и неизбежна только смерть. А в случае Эстер – смерть и это проклятая засечка на проклятом дереве. И она уже не испытывает ни удивления, ни паники, ни-че-го, когда они совершают очередной круг. Охотница без лишних разговоров перечеркивает стрелочку на стволе, без малейшего интереса к происходящему вокруг: вся ее жизнь теперь сузилась до размеров мелкой зарубки. Эстер словно в кромешной тьме, в глубине души зная, что просвета не будет. Больше никогда, никогда. И что-то очень важное она потеряла навсегда, без шанса вернуть.
Или же…
Что там говорит Митра? Этот наемник-болтун и безымянная девчонка – пропали? Лес забрал их?
Неужели? Неужели это снова Её Лес, и он взял то, что ему принадлежит по праву? Это Он возвращается? Или это Он просит о помощи, посылая сигнальный огонь «я-еще-тут».
Это ли не просвет?
- Согласна, - кивает Эстер, - они вряд ли остались нас…
Зов. Зов доносится из глубины леса. Он, наконец, вновь говорит. Он зовет её.
- …ждать, - в растерянности, закончила предложение Эстер. – Нам стоит продолжить идти вперед..
Девушка «выныривает» из-под руки Митры, которая стояла живым щитом перед Гленном и Эстер, и указывает рукой в сторону звуков.
- Туда, - и хотя сейчас Хранительница Леса уверена, что им удастся выбраться из этого круга, из этой непонятной петли, она всё же наносит новую засечку на дереве. Паранойя и предусмотрительность, взращиваемые Эвелинн годами за один вечер никуда не пройдут.

0


Вы здесь » Дагорт » Сюжетные эпизоды » 17, месяц охоты, 1810 — колыбельная для крыс;