ВСЁ ЗАКОНЧИТСЯ, НО ЭТО НЕ ЗНАЧИТ, ЧТО ОНО ТОГО НЕ СТОИТ
Когда он еще жил в Морионе, до Фасбрука доходили различные слухи о местных деревеньках, одна меньше другой. О жителях, работающих не покладая рук и сторонящихся приезжих. О порой слишком радикальных методах решения проблем. Но разве можно их в этом упрекнуть? Эдер не верил всяким домыслам и небылицам, а если бы в его дом заявилась банда ученых, сующих свой нос куда не следует, то не исключено, что он сам бы тоже взялся за факел. Он слегка усмехается, выпуская ароматный сгусток дыма изо рта и глядя на здание, которое с трудом можно назвать трактиром. Пока что лучше не лезть со своими собственными расспросами.
время в игре: месяц солнца — месяц охоты, 1810 год

Дагорт

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дагорт » Личные эпизоды » 23, месяц ласточки, 1810 – Где сокровище ваше, там и будет сердце ваше


23, месяц ласточки, 1810 – Где сокровище ваше, там и будет сердце ваше

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

https://i.imgur.com/a1BrE6D.png


Барклай Финли & Шарлотта де Клерон И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы.

За окном уж густая тьма заглядывает в смотрящего и лишь тёплый свет лампы разгоняет сумрак в помещении. Люди всегда нуждались в свете, как нуждались в друг друге, и одиночество им оказывалось куда страшнее, чем непроглядная ночная темнота.
В приличных и далеко не дешевых апартаментах на закате встретились инквизитор и принцесса уже, похоже, несуществующего государства, как делали много раз. Хозяин постоялого двора был не склонен болтать, да и относился к подобному доброжелательно, особенно учитывая мрачноватую репутацию этого инквизитора. Да и кто он такой, чтобы быть против?
Очередь: Барклай Финли, Шалотта де Клерон.

+1

2

Как говорят, люди приходят в этот мир одинокими и покидают его в одиночестве, но между двумя этими моментами человек не обязан быть один. В конце концов, мы стадные животные, тысячелетия перемен вели нас к тому, чтобы с каждым поколением мы понимали друг друга лучше и лучше. Выживали наиболее приспособившиеся. И даже будь ты трижды убийцей и карателем, репутация которого шагает впереди него, в конце концов, ты не останешься один, если не будешь отталкивать от себя всех и каждого. Или даже если будешь пытаться.
Ночь опускается на город и те, кто желал найти уединение находят его за закрытыми дверями, как тысячелетия назад. Врождённой стыдливости ли то рук дело, сложившихся традиций или просто восприимчивые мягкокожие людишки смущались всепроникающего взора Семи, но именно тьма раскрывает человеческие желания. Она бьёт по сознанию как дурман, обжигает как самое крепкое пойло, оставляя на губах сладкое послевкусие.
Он оторвался от губ Шарлотты, ощущая ту самую порочную сладость, и посмотрел ей глаза. На её лбу блестели капли пота, а руки охватывали его влажную спину. Барклай видел, как неровный румянец пробивается даже через аристократичную бледность маркизы, и задвигался быстрее. Резче. Жестче. От нежной любви – к схватке. Он опёрся на локоть, ещё более прижимая Шарлотту своим телом, и провёл другой рукой по её бедру с усилием сжимая его, сильно, до боли. На её тонкой коже наверняка останутся синяки, но в этот момент он думал об этом в последнюю очередь.
Барклай жадно поцеловал её, прикусывая губу. Он практически не давал ей возможности шевельнуться, и даже когда ладонь Лотти соскользнула с его спины, сжав и без того мятую и влажную простынь, он убрал руку с её бедра и властно придавил её кисть к кровати. Он чувствовал, как содрогается тело маркизы под каждым его толчком, возможно ей даже было больно, но он и не думал останавливаться. Спущенного с цепи зверя не так-то просто загнать обратно.
С резким шлепком он вновь схватил её за бедро, завершая последние движения. На миг замедлившись, он отстранился от неё перед самым финишем, освобождая девушку. Он поднялся над распростёртой на постели девушкой, вставая на колени на кровати и взглянул на неё. Тело инквизитора блестело от пота в свете масляной лампы. Крепкий, массивный мужчина, тело которого было покрыто старыми шрамами, словно отметинами его служения, в тёплом желтовато-оранжевом свете выглядел мистично, словно сошёл с какой-то старой картины.
– Я всё же рад, – Барклай глубоко вздохнул, восстанавливая дыхание, – что мы сегодня увиделись.
«И жаль, что не увиделись ранее».
Он не мог сожалеть об этом полноценно, искренне, но он по-своему скучал по маркизе. Правда вспоминал он об этом только вот в такие ночи, когда виделся с ней. При свете дня его мысли и стремления не так уж часто приводили к леди де Клерон, и в такие моменты он об этом жалел. Жизнь этой женщины была бы куда проще, будь он солдатом на службе власти людской, а не духовной.

+1

3

Шарлотта дышала в такт резким движениям Барклая, ощущая ту максимальную близость, которую он может ей подарить. Она чувствовала себя полностью в его власти, подчинялась его воле, наслаждалась этим. Ей нравилось, что здесь и сейчас главным был он. Это завораживало. Она любит его властность, резкость и даже жесткость. Шарлотта полюбила именно этого мужчину и принимала его всего без остатка. Неважно что от его страсти на ее тонкой коже снова будут небольшие синяки. Неважно, что приятные ощущения разбавлены каплей боли, заставляющей ее еще больше хватать воздух, еще больше сжимать простынь. В этом всем был свой шарм и немного безумия. Она и без того любила его. Любила жадно и ненасытно. Но в минуты уединения, в минуты страсти, Барклай становился для неё всем. Он целый мир, и она счастлива, что ей позволено быть его частью.
Как жаль, что их любви нужны передышки.
Шарлотта смотрела на освещенного мерцающей лампой Барклая. Смотрела с упоением, не желая терять его из виду. Она тяжело дышала, ее лицо горело от румянца и кажется она все ещё ощущала остатки жара. Маркиза глотнула воздуха и чуть заметно тепло улыбнулась инквизитору. Она хотела дотянутся до него рукой, но могла лишь лениво водить пальцами по влажной простыне, смотреть на него и игриво касаться ногой.
— Я тоже рада, — практически шепотом сказала Шарлотта.
Маркиза не собиралась говорить, что им стоит видеться чаще. Что им стоит чаще так проводить время. Шарлотта позволяла себе думать, что он и так это знает, что ему не нужно об этом говорить. Она и не говорила. По крайне мере сейчас. Не стала напоминать, как она скучала без него, она и так достаточно об этом говорила. Сейчас, ничто не должно нарушать их счастье. Ведь только сейчас, в этой комнате, среди этих уже до боли знакомых стен, маркиза и инквизитор могли не только перестать прятать свои чувства, но и полностью раскрывать их. Здесь нет косых взглядов, никто не шепчется. Никто не осуждает ее, не считать ее порочной, никого не волнует, что она соблазнила своим видом и поведением инквизитора. Никто не будет говорить, что ее чувства не важны.
Шарлотта все же заставила себя приподняться. Присев рядом на колени, она потянулась к Барклаю и нежно поцеловала, касаясь его кончиками своих пальцев.
— Я люблю тебя, — прошептала маркиза, смотря ему в лицо.
И все же так мало сил. Этот мужчина хорошо ее измотал. Шарлотта лениво улыбнулась и прилегла рядом. Ей хотелось оставаться максимально близко Барклаю. Хотела иметь возможность касаться его, водить по его кожи пальцами и чувствовать его присутствие. Они так мало времени проводят вместе. И как жаль, что эта ночь не может длиться вечно.
— Люблю больше всего на свете, — добавила она чуть тише.
[icon]https://i.imgur.com/Y5QvGG7.png[/icon]

Отредактировано Шарлотта де Клерон (2019-10-22 13:53:54)

+2

4

Барклай провёл рукой по груди, растирая пот по волосам, ещё раз вздохнул и плюхнулся на кровать, глядя в потолок. А тот терялся во тьме, лишь иногда проглядывая в ответ на игры пламени в лампе. Инквизитор глубоко дышал, приобняв свободной рукой Шарлотту, он лежал без движения, и в голове его, как это часто бывает в таких ситуациях, была звенящая пустота.
И как всегда в подобных ситуациях захотелось поесть. Ещё можно что-нибудь выпить, или даже закурить – имей Барклай подобную привычку и не останься табак где-то за куполом. Заядлым курильщикам оставалось только посочувствовать, даже Финли, вот уж совсем непривередливый человек, а порой морщился от запаха того гербария, что порой дымили люди от безысходности.
Он лениво водил кончиками пальцев по телу женщины, и оторвал свой взгляд от потолка только когда она взглянула ему в лицо. Он усмехнулся и похлопал ладонью по бедру девушки.
– Я тоже тебя люблю, – Барклай не мог точно сказать что-то насчёт чувств, но за свои годы он чётко понял – проще сказать что-то подобное в ответ, чем иметь дело с последствиями. В конце концов, женщины в большинстве случаев и так предают слишком много значения эмоциям, так зачем их ещё расстраивать? Тем более конкретно эту женщину он расстраивать не хотел совсем. С Шарлоттой его связывали уже весьма продолжительные отношения, и она, по какой-то неведомой причине, похоже и правда его любила. С чего бы вдруг? Впрочем, как и любому наверно человеку в этом мире, Барклаю было приятно, что к нему хорошо относятся просто так, без оглядки на его род занятий, прошлое и репутацию. И хорошо относятся искренне.
Это всё может оказаться ложью – похожая на паранойю мысль, которую инквизитор сразу отбросил. Это было слишком сложно, чтобы оказаться каким-то коварным планом. Да и в конце концов, он всего лишь инквизитор, не король и даже не глава церкви, какой от него толк? Соблазнить его, чтобы он порубил кого-нибудь саблей или сжёг? Невесть какой план, честно говоря.
– Мы можем попробовать встретиться на следующей неделе. В ближайшее время я не собираюсь уезжать из города, – Барклай понимал, что его планы едва ли имеют значение, если где-то действительно потребуется внимание Инквизиции. И тем более если приказ поступит откуда-то сверху. Но почему бы не попытаться предугадать? Насколько он знал ничего такого не происходит, и он вполне может попробовать увидеть её через несколько дней. Если, конечно, у неё нет никаких планов.
Согнув ногу в колене, он чуть больше повернулся к Лотти, одновременно щекоча ей бок.

+2

5

Шарлотта смотрела на Барклая, а он по всей видимости смотрел в потолок и думал о чем-то своем. О чем он думает? Может о ней? Хотя может и не о ней. Удивительно, сейчас ее это совсем не задевало. Ну, может самую малость. Он рядом, это уже более чем достаточно. Хотя… Не совсем достаточно. А ее мысли – скорее маленький невинный самообман. Она старается, но ей нужно его внимание, нужны его слова и ей хочется, чтобы сейчас он смотрел на нее и думал о ней. Она так много хочет.
И как же хорошо, что Барклай потакает ее маленькому капризу — обращает на нее внимание, говорит ей нежные слова, такие важные слова. Он любит ее и эти слова заставляют Шарлотту улыбнуться, а затем прижаться к нему. Уткнуться носом в грудь, стараясь словно слиться с ним. Маркиза так его любит — инквизитора, сурового, жестокого, человека, сжигающего людей за их грехи. Она не закрывает на это глаза, она просто видит в нем хорошее.
И сейчас Шарлотта с нежностью наблюдала за ним, прислушиваясь к каждому его слову и наслаждаясь тембром его голоса. Она видит его шрамы, ищет новые и расстраивается, когда находит незнакомый ей шрам. Шарлотта нежно прикасается к нему и хмурится. Так неаккуратно. Так грубо. И самое главное, совсем неизвестное ей ранение. Барклай не рассказывает ей все, не считает нужным и важным. А может… просто не хочет ее расстраивать.
— Встретиться? — В голосе маркизе мелькает радость, которая тут же гаснет. — Я…  — Но ее мысли сразу сбивает Барклай. Вероятно, он просто замечает растерянность, а может это случайность. Скорее просто забавляется. — Это не честно! — шутливое возмущение сквозь смех. Шарлотта, хихикая прижимается к Барклаю еще сильнее, прячется и старается найти рукой одеяло. Сопротивляться бесполезно и Шарлотту спасает лишь желание Барклая прекратить.
Отдышавшись, она привстает и смотрит на Барклая. Она не злится, такая мелочь и простая забава, не способна заставить ее обидеться на Барклая. Маркиза приближается к нему и еще раз его целует. Постепенно она приходит в себя, а ее мысли встают на место. В голове снова всплывает вопрос, потерянный в порыве Барклая испытать ее щекоткой. Она садиться и снова хмурится.
— Мне так жаль, — слишком резкая смена настроения. Шарлотте самой не нравится, как она портит своим ответом вечер. Почему все так сложно? Почему всегда что-то мешает быть им вместе? — Я боюсь, что не смогу. Мне так хочется. Я бы ни за что не отказала тебе. Я так хочу встретиться. Но не могу…
Шарлотта уже отправила письмо. Лаура, ее подруга, так не вовремя. Но разве она могла знать? Даже она не знает об ее отношениях с инквизитором. Ох, Лауре такие вещи говорить нельзя. Она такая болтушка. Маркиза вздыхает. Лаура не виновата, это просто просьба, важная просьба. Просто все снова так не вовремя.
— Прости…
Шарлотта расстраивается еще сильнее. В голову начинают лезть дурные мысли. Может она чем-то разгневала богов? Может им не нравятся ее отношения с инквизитором?
[icon]https://i.imgur.com/Y5QvGG7.png[/icon]

Отредактировано Шарлотта де Клерон (2019-11-08 04:37:35)

+2

6

Видя страдания девушки, Барклай смилостивился и прекратил её щекотать. Впрочем, его рука осталась лежать на кровати в опасной близости от девушки, и он хитро постукивал пальцами по простыне. Инквизитор хмыкнул. Очередная безоговорочная победа, враг пал даже не оказав достойного сопротивления.
А вот слова Лотти его удивили и даже несколько расстроили. Барклай удивлённо вздёрнул бровь и уставился на маркизу. Не то что бы он ожидал, что она явится по первому его зову, это было бы бесчестно и неуважительно, но большую часть времени целительница всё же проводила в столице и покидала её нечасто. Люди каким-то образом умудрялись раниться, заболевать и попадать в самые нелепые ситуации даже не покидая территорию города, а потому отбоя клиентов у лечебницы Гибриенов не было. Кроме того, они активно помогали церкви и предоставляли своих целителей Инквизиции, что делало, на самом деле, Шарлотту весьма занятой дамой. И весьма привязанной к городскому быту.
Может она не собирается уезжать, а просто очень занята? Вряд ли, на самом деле, учитывая, что их встречи происходили чаще всего по вечерам и ночью.
– Что-то случилось? – голос Барклай прозвучал несколько озадаченно.
Это даже вызвало толику беспокойства у инквизитора. Необычные ситуации приводят к необычным последствиям, а эти последствия всегда приходится кому-то разгребать. Часто как раз Барклаю Финли. Пальцев рук и ног не хватит, чтобы сосчитать все разы, когда ему приходилось иметь дело с результатами чужой недальновидности. Возможно, именно поэтому Финли оставался весьма консервативным человеком, который предпочитал, чтобы всё всегда шло своим чередом. Если же дело шло к переменам, то он одним из первых припоминал, что перемены не всегда к лучшему.
Спустя пару секунд Барклай продолжил:
– Ты уезжаешь из города? Надолго? – он тут же мысленно себя одёрнул. Это не допрос, Шарлотта не обязана ему рассказывать абсолютно всё, а он не должен так сыпать вопросами. Это попросту невежливо, даже не учитывая нюансы. Барклай подавил в себе профессиональные замашки и привычки, приподнялся на кровати, опёрся на локоть и приготовился слушать ответ маркизы.
Она может попросить его о помощи, если захочет. Инквизитор надеялся, что она это понимала. В рамках своих возможностей и обетов он старался не отказывать людям, а уж тем более не откажет женщине, с которой спит. Конечно, жизнь – непредсказуемая штука, а уж инквизиторская так вдвойне, но если всё будет в порядке – он примчится к ней на помощь.
«Как рыцарь в белом плаще», – Барклай ухмыльнулся, но в то же мгновение вернул себе серьёзное выражение лица. Плащи инквизиции были чёрными, а уж с куртуазными рыцарями его роднила разве что любовь к оружию.

+2


Вы здесь » Дагорт » Личные эпизоды » 23, месяц ласточки, 1810 – Где сокровище ваше, там и будет сердце ваше