ВСЁ ЗАКОНЧИТСЯ, НО ЭТО НЕ ЗНАЧИТ, ЧТО ОНО ТОГО НЕ СТОИТ
Когда он еще жил в Морионе, до Фасбрука доходили различные слухи о местных деревеньках, одна меньше другой. О жителях, работающих не покладая рук и сторонящихся приезжих. О порой слишком радикальных методах решения проблем. Но разве можно их в этом упрекнуть? Эдер не верил всяким домыслам и небылицам, а если бы в его дом заявилась банда ученых, сующих свой нос куда не следует, то не исключено, что он сам бы тоже взялся за факел. Он слегка усмехается, выпуская ароматный сгусток дыма изо рта и глядя на здание, которое с трудом можно назвать трактиром. Пока что лучше не лезть со своими собственными расспросами.
время в игре: месяц солнца — месяц охоты, 1810 год

Дагорт

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дагорт » Архивы канцелярии » Шимус Отрекшийся, 35 лет


Шимус Отрекшийся, 35 лет

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

ШИМУС БЕРРИГАН


http://s7.uploads.ru/zMdG4.pngхочешь кричать, но не издаешь ни звука, чуешь, как боль сжимает тебя в кольцо,
— ты понимаешь, что хочешь сломать ей руку, ты понимаешь, что хочешь разбить ему лицо —
пусть хоть на миг почуют, как рвет на части, как ты скулишь, пытаясь нащупать «стоп».

То, как вы известны: Шимус Отрекшийся, Шимус Ищущий, Шимус Слышащий, Шимус Изгнанный, Шимус Неблагодарный или же просто Шимус — его зовут множеством имен, и не все из них говорят о нем хорошо или говорят о нем правду. Но все их, все эти клички, прозвища, клейма он приемлет, копит их вокруг себя, надеясь лишь о том, что о его происхождении как можно скорее забудут.
Возраст: 35 лет (1775 г.р.)
Род занятий | Путь: ученый в Коллегии Исследователей, ассистент оккультных наук, этнографии и лингвистики в корпусе Мертвого, личный помощник и протеже профессора Виктора Гроссерберга | эпигон (Сущность).
Сложность: высокая.
Отличительные черты: will graham [hannibal nbc]
Темный кудрявый волос, усталый взгляд пронзительно светлых глаз, бледность кожи, четко вырубленное тенями лицо, трехдневная щетина, писчие мозоли и следы от графита и чернил на пальцах — за этим кроется крайне живой ум, поистине ослиное упорство и неисчислимое множество оккультных знаний. Переменчивый и склонный к закрытию в себе, он старается привлекать к себе как можно меньше внимания своим внешним видом, а потому одевается неброско и слоями, выбирая темные, немаркие оттенки. Под тканью же он прячет свою руну, худобу и множество полученных в экспедициях шрамов, многие из которых оставили уродливые рубцы — за неимением в походах возможности ухаживать за полученными ранами должным образом.
рост 174 см / вес 67 кг


ОБЩАЯ ИНФОРМАЦИЯи никто не придет за тобой во тьму, ты же даже не плачешься никому, все, что ты сейчас тащишь с собой по дну, убивает тебя самого, и чем творить слова из крови и сора — затяни веревку на чахлом горле;
это мертвые рыбы и мертвое горе, это мертвое, мертвое, мертвое море.

paul minesweeper → constraction site

I УГАСАЮЩИЙ СВЕТ

Он никогда не полюбит никого так же сильно, как полюбил когда-то Вестера.

Вестер был для него даже выше Семерых. Шимус грезил им: с благоговением смотрел в его рот, когда тот разговаривал; одурело бегал за ним хвостом, пока на него не прикрикивали; с восхищением следил за его тренировками на стрельбище, сидя далеко-далеко, чтобы не пострадать. Он видел в Вестере идеал: умный, красивый лицом и красивый душой, обладающий прекрасными манерами. Женщины вились вокруг него, оказывали ему знаки внимания. Его ласковый голос хотелось слушать бесконечно. Шимус был очарован.

Честно: Шимус был одержим.
Честно: Шимус был влюблен.

Шимус хотел стать таким же, как Вестер — тем, кем будут вечно восхищаться, тем, кого будут вечно любить. Шимус хотел быть таким же, как Вестер, но еще больше он хотел, чтобы Вестер любил и его тоже. Чуточку больше. У Вестера не было времени любить его больше — Вестер был наследником, и на своих плечах он носил тяжкий крест наследника рода. Шимус наблюдал за ним из теней, искал его средь арок и колонн, ждал его в мешанине людской толпы. Шимус так сильно его любил, что вынужденные разлуки он переживал тяжело — он заболевал, и его одолевали слабость и жар.

На самом деле Вестера любил не только Шимус — Вестера, как это обычно бывает, любили многие, каждый своей особенной любовью. Шимус же считал, что его любовь более особенная — более достойная, более глубокая, более правильная. Шимус был безмерно счастлив, когда Вестер обращал на него внимание. Когда Вестер уделял ему лишнюю свободную минуту. Когда Вестер, вытянувшийся по струнке, вдруг подмигивал ему, улыбаясь на секунду, а потом вновь становился предельно серьезен. Если Вестер покидал родные пенаты, Шимус молился за него в храмах и церквях. Делал он это неумело и скупо, но достаточно искренне, чтобы верить: его молитвы не от разума, но от сердца будут услышаны. И Боги уберегут Вестера от болезней, бед, смерти. Шимус молился. Шимус зажигал свечи.

Боги его молитв не услышали. Вестер погиб, когда Шимусу было всего десять. Вестер погиб, и Шимус погиб за ним следом. И любовь его, сильная и глубокая, пожирающая его юную душу и его юное сердце, кружащая голову и выдавливающая слезы, погибла — тоже. Взаимен любви пришла пустота. Пустота взрастила в себе ненависть.

II НЕНАВИСТЬ

Пайс был следующим в их роду, кто должен был встать на колени перед отцом. Дальше только Годрик с его одержимостью гвардией да Эласадж, которой пророчили великую судьбу удачного замужества. Только потом шел никому не нужный Шимус, тихий-тихий Шимус, зарывшийся в рукописи Шимус, пожирающий книжки Шимус.

Честно: Шимус ненавидел отца.
Честно: Шимус ненавидел Пайса.

Они были под стать друг другу — одержимые войной и силой, они видели смысл лишь в сражении. Им было важно, чтобы каждый вассал встал под знамена семьи. Им было важно, чтобы весь род людской их боялся. Шимус тогда еще слабо свел в политике, но понимал — не огнем и мечом стоит воспитывать своих собственных детей. И пока его отец и старший брат взращивали в родном Морионе культ богине-Войне, Шимус зарывался в книги насколько глубоко, что порой не попадался никому на глаза неделями.

На него не обращали внимания. Шимус нашел отдушину в учебе: в поглощении знаний и изучении нового. Шимус не доставлял никому проблем в школе. Домашние преподаватели не имели к нему претензий. Шимус унижался перед отцом и его новым наследником, преклоняя колено, и это доводило его до тихого бешенства. Бешенство сотрясало его тело в крупной, болезненной дрожи. Неизменно, из недели в неделю, из месяца в месяц, из года в год, ему приходилось обращаться за помощью к отцу и его деньгам. Шимус желал независимости от короткого поводка отца. Шимус желал избавиться от насмешек Пайса.

Честно: Шимус желал избавиться от самого Пайса.

Жестокий, мстительный, но трусливый Пайс нападал только подло и всегда — из темноты. Пайс жег его книги и рвал его тетради. Пайс бил его словами, бил его рукой, бил его криком. Пайс ненавидел его в ответ — это было глубокое, искреннее, чудовищное по мощи чувство. Как любовь. Пайс стал для Шимуса природным врагом: старший, сильный, жестокий, но глупый против него — младшего, слабого, униженного, но умного.

С годами их вражда лишь увеличивалась в масштабе. Они бились на поле брани. Они соревновались в стрельбе. Они дрались на кулаках. Они сражались на мечах. Шимус возвращался в покои с синяками и ссадинами, вынужденный признать свое поражение. Шимус сбежал в Дагортский университет, вынужденный признать свое поражение. Пять долгих лет он вынашивал ненависть в своем сердце, культивировал ее в желудочках, кормил ее в аорте. Шимус ждал, и, когда нужный момент настал, Шимус проиграл.

Честно: Шимус желал Пайсу смерти.
Честно: Шимус желал Пайсу смерти.

Шимус не смог его убить. Шимус не был убийцей. Осознание этого заставило его впасть в некрасивую истерику; истерика заставила его некрасиво зарыдать. Пайс лежал на каменном полу: своей окровавленной рукой он останавливал острый клинок, обязанный воткнуться ему в лицо. Вместо того, чтобы проткнуть Пайсу глаз, Шимус проткнул ему ладонь. Тогда ему было двадцать.

Пайс лежал на каменному полу, оседланный двадцатилетним Шимусом, и ему на лицо капала соленая кровь. Ему на лицо капали соленые слезы. Шимус рыдал — он выл. Шимус снова — опять — ему проиграл.

III СКРЫТАЯ ПОГОНЯ

Когда Шимус учился в Дагортском университете, он был замечен Валентайном Гроссербергом. Валентайн Гроссерберг был не только реставратором и писцом, не только ученым и преподавателем. Валентайн Гроссерберг был человеком столь увлекающимся и столь щедрым, что он позволил Шимусу наблюдать за своей работой. Участвовать в ее процессе. Шимусу приходилось учиться писать заново: достаточно красиво и разборчиво, чтобы текст был пригодным для чтения.

Валентайн стал для Шимуса чем-то в роде покровителя. Валентайн постепенно наполнял голову Шимуса знаниями, идеями, стремлениями, надеждами, интересами. Валентайн мягко подтолкнул его в нужном направлении, дал понять, что именно будет для него интересным. Валентайн был единственным, к кому Шимус посмел обратиться за помощью после того, как Пайс заставил его отречься от права наследования. Как Пайс заставил его отказаться от титула лорда. Как Пайс вновь окунул его лицом в грязь.

Честно: Шимус желал свободы.
Честно: Шимус плевать хотел на мнение отца.

Шимус хотел заниматься исследованием. Шимус хотел путешествовать и видеть то, чего в отсталом Дагорте никогда не встретишь. Шимус мечтал вырваться из духоты и зноя, глотнуть воздуха, который не пах солью моря и вонью пороха. Валентайн дал ему эту возможность. Валентайн дал ему Шимусу тот самый легкий старт, в котором он нуждался. Похвалил перед нужными людьми. Валентайн продвигал Шимуса не агрессивно, но ненавязчиво и как-то тонко. И Шимус, тот самый Шимус, никому не нужный Шимус, тихий-тихий Шимус, зарывшийся в рукописи Шимус, пожирающий книжки Шимус, отрекшийся от титула Шимус, смог получить все, что ему бы захотелось.

Шимус получил диплом об окончании, важные связи с полезными людьми, приличный грант на будущую экспедицию, рекомендации для Коллегии Исследователей. Он получил все, о чем только мог пожелать любой другой выпускник на его месте. Единственное, чего не получил Шимус — Виктора Гроссерберга, родного сына Валентайна Гроссерберга.

Шимус не смог найти с ним общий язык, но работа под его началом — это дело принципа. Шимус оббивал пороги закрытых мероприятий, посвященных оккультной тематике; записывался в те же экспедиции на материк; разговаривал с братьями Гримм и просил у них совета. Шимус делал все, что угодно, лишь бы Виктор заметил его. Виктор же заметил его еще очень давно — ровно с того момента, как собственный отец вливал ему в уши сладкие речи о Шимусе-студенте, о Шимусе-умничке, о Шимусе-хорошем-мальчике.

Честно: Шимус был одержим.

Они сталкивались интересами, сталкивались характерами. Они спорили часами до хрипа и игнорировали друг друга месяцами. Они теряли друг друга и находили вновь, ненавидящие, непокорные, несмирившиеся — десятки, сотни и тысячи «НЕ», список которых можно продолжать бесконечно. Шимус объездил материк и острова, научился новому, доселе не знакомому языку, узнал сотни чуждых, но таких притягательных традиций, поучаствовал в десятках ужасающих обрядов. Шимус повидал и познал столь многое, что от обилия всего этого, существующего буквально у тебя под носом, кружилась голова. Шимус поглощал, Шимус желал, Шимус гнался.

Пока Виктор Гроссерберг не выдохнул, медленно-медленно, свой дым из легких и не кивнул. И десятки и сотни и тысячи «НЕ» разбились вдребезги.

IV ТЕМНАЯ ПРЕДАННОСТЬ

Во всех племенах Шимус встречал какие-то свои особенные правила. Одно из очень часто повторялось — за пределами Осты трупы не сжигали. Их варварски хоронили в сырой земле, иногда помещая мертвецов в специальные сосуды-коробки из дерева, стекла, камня. Иногда этой цели — хранению мертвых — посвящали целые здания: склепы, мавзолеи, могильники. Отцы и матери, братья и сестры, дочери и сыновья, друзья и возлюбленные — все они приходили в эти мощные места, чтобы поговорить или побыть рядом с потемневшими костями когда-то близкого человека.

Честно: Шимусу это казалось дикостью — лишь поначалу.
Честно: Шимус не любил могильники — тоже, лишь поначалу.

В них Шимус чувствовал себя дурно. Голова его наполнялась голосами, гулом и болью, и из носа текла красная-красная кровь. Шимусу казалось, что он сходит с ума. Шимус считал, что он болен. Шимус, до этого слышавший и видевший эпигонов, забывал об их существовании и лишь продолжал культивироваться в своем собственном горе. Шимус Отрекшийся — так его звали теперь. Шимус Слышащий — так его назовут потом. И множеством других имен, забыв о его фамилии, данной Шимусу по рождению.

Шимус ходил среди костей, ползал среди костей, и рыдал. Они звали его, пели ему, говорили с ним. Шимус видел видения и видел кошмары во снах, а руки его стали слабыми и трясущимися. Мать звала его к себе, та самая, у которой, как и у него, было множество других имен, за которыми забыли ее истинное, данное ей по рождению. По началу времен. Виктор не верил во все это. Но позволял Шимусу копаться в этом темном, запретном, всепоглощающем знании.

Честно: Шимус был очарован.

В южных племенах было множество тех, кто мог слышать кости. Тех, кто умел вырезать из них нечто божественное, Матерью помеченное. Шимус слушал их, внимательно слушал, впитывая в себя разрозненные знания подобно губке. Они учили Шимуса слышать стоны мертвых и мелодичную песнь идеальных костей. Выточенных, приобретших форму. Шимус вслушивался и слышал, понимая в эти моменты безмерно много. В своих путешествиях он смог найти себе свою собственную идеальную кость: она позвала его по-особенному ласково, забив перепонки мерным, монотонным гулом, который то повышался, то понижался. Шимусу тогда только-только исполнилось двадцать два года. Шимус тогда был очарован. Шимус тогда был одержим. Шимус тогда был — всегда, есть и будет — эпигоном. Еще одно пятно на гобелене великой семьи — какая ирония.

Честно: Шимус задыхался от хохота.
Честно: Шимус был болен.

Шимус нашел свою руну на востоке, и она указала ему путь. Путь привел его в руки Виктора Гроссерберга, сдавшегося, согласного, смирившегося. Сроднившегося. Виктор смотрел на Шимуса сверху вниз, исподлобья, вздернув красивый, прямой нос к слепящему солнцу. Виктор смотрел на его грудь, на руну, покоившуюся на груди, манящую и прекрасную. И не касался — Виктор Гроссерберг лучше многих знал правила именно таких игр. Виктор Гроссерберг принял Шимуса таким, каким он был — тем самым, никому не нужным, тихим-тихим, зарывшимся в рукописи, пожирающим книжки, отрекшимся от титула, невыносимым. Складывающим бесконечные гербарии в его книги, не ведая истинного смысл этих посланий. Виктор принял Шимуса и доверил ему самое дорогое: свои знания.

Шимус встал за его спиной.

V ШЕПОТЫ

→ Шимус Отрекшийся когда-то перешел дорогу Пайсу Берригану, из-за чего между ними устоялись крепкие узы взаимной, искренней ненависти;
→ Шимус Отрекшийся, до недавнего времени, вел не слишком активную переписку с Королевой Дагорта, предположительно — чисто деловую;
→ Шимус Отрекшийся симпатизирует роду Пэйтонов, дому Змеи из Редларта: то ли от ненависти к главе противостоящего им рода, то ли от того, что Пэйтоны — единственные, кого волнует решение вопросов о Пустоте;
→ Шимус Отрекшийся стал ассистентом профессора Виктора Гроссерберга лишь потому, что во время одного из самых жарких споров у последнего кончились аргументы;
→ Шимус Отрекшийся отдал мизинцы обеих рук агрессивно настроенным культистам в плату за пересечение границ их земель во время одной из своих экспедиций;
→ Шимус Отрекшийся имеет кустарную татуировку на груди, ровно напротив сердца: двуглазый ворон, с воткнутыми в грудную клетку ножницами;
→ Шимус Отрекшийся оставляет скудные пожертвования Церкви Семерых;
→ Шимус Отрекшийся предпочитает общество мужчин.


ВОЗМОЖНОСТИкогда боль становится менее злой и колкой, уже не мешает жить и не лезет в драку, ты прекращаешь ее принимать за волка, кормишь ее, растишь, как свою собаку; она уже знает на вкус твою кровь и кожу, ты видишь — клыки ее в темноте белеют.
Самое главное достоинство Шимуса — это его развитый, живой ум, способный быстро усваивать поданный материал. Благодаря своему происхождению, он получил превосходное образование: помимо школы и множества занятий с домашними учителями, он окончил Дагорсткий Университет на кафедре лингвистики и этнографии. Он обучен письму (в том числе — каллиграфии), чтению и счету, а также этикету, которому, впрочем, практически перестал следовать после отречения от титула; уверенно держится в седле и знаком с азами военного дела. В нем есть зачатки лидерства, но чаще всего предпочитает выступать в качестве исполнителя; имеет способности к планированию.

Направлением научной деятельности Шимуса являются оккультные практики, традиции и обычаи других народов. Он знаком со множеством мистических обрядов — от посвящения юнца в статус воина до приворота желанного мужчины. Способен гадать на ведьминских картах, речных рыбах и костях. Помимо Общего языка, способен разговаривать на едином языке южных оседлых племен, различая около трех диалектов, переводить тексты без специфического вокубуляра — с языка западных земель. Крайне тяжело ему дается изучение так называемого «Старого» языка из-за неимения толкового материала для изучения — рукописи не сохраняются, а старая архитектура разрушается. На этом языке Шимус отказывается разговаривать, но способен понимать отдельные слова, порой различая их смысл в контексте, а так же постепенно осваивает письменность.

В качестве хобби Шимус выбрал для себя изучения мистического смысла различных растений, о чем написал и издал в ограниченном тираже несколько методических пособий по изучению. Изредка, если бывает свободное время, плетет венки и фенечки с добавлением птичьих перьев, составляет букеты и гербарии, закладывая их в тетради и книги (порой даже не в свои, а порой даже специально) для просушки, о большинстве из которых потом забывает. Занятие это практически не имеет какой-либо ценности, но дарит хотя бы основные познания в ботанике, по крайней мере — о степени ядовитости того или иного растения. Испытывает интерес к царству грибов.

В отличие от развитого ума, боевые навыки у него ниже среднего. Его обучали метанию ножей, битве на мечах, борьбе со щитом, но все это не вызывало у него должного интереса. Легкий, быстрый и гибкий Шимус предпочитает избегать ближнего боя, поэтому прибегает к тактике уклонения от опасности и последующего бегства. При необходимости может использовать в качестве оружия и кастрюлю, и ножницы (которые, к слову, постоянно носит с собой), и кривую корягу, но до подобного старается не доводить. Не смотря на это, он не является беззащитным: Шимус, как и любой другой Берриган, обучен стрельбе не только из лука (от использования которого вскоре отказался), но и из огнестрельного оружия. Он отлично обращается с фамильным револьвером — это оружие для Шимуса крайне дорого, а потому оно всегда находится в идеальном состоянии, а также хорошо прячется от чужих дурных глаз.

Помимо этого, Шимус владеет навыками выживания, полученными в ходе своих путешествий. Он умеет читать карты, природные знаки и животные следы, ориентируется по звездам. Имеет посредственные познания о медицине и готовке, надранные от других людей и полученные опытным путем.

Являющийся эпигоном Шимус крайне чувствителен к пению костей — в любого рода могильниках он может почувствовать себя несколько дезориентированным и скованным, но ощущение это быстро проходит. В месте сосредоточения множества сильных, поющих костей может начать испытывать головокружение, боль в висках и боль в ушах, зуд в зубных каналах, тремор рук, что неизменно сопровождается кровотечением из носа. Подобное бывает не часто, но и не редко, ничем не лечится, хотя Шимус уверен в том, что все это — последствия стресса, а потому принимает успокоительные пилюли. Как никто другой он заинтересован в изучении богов Хаоса и их даров, которые они изредка оставляют своим детям эпигонам и осквернителям. Он обучался искусству резьбы по кости, но достаточно плотно заниматься этим ремеслом начал лишь в последние три года.

Его руна — это руна Поиска, найденная в одной из экспедиций на восточные острова. Она способна указывать путь к необходимому месту или искомому предмету — достаточно подумать о нем, выстраивая визуальный образ с помощью воображения. Шимус предпочитает говорить со своей руной, непосредственно держа ее в ладонях (желательно, без перчаток), на что она отвечает ему шепотом. Шепот этот состоит из множества нестройных женских голосов и указывает направление; чем ближе оказывается искомое, тем громче руна шепчет. Она не способна искать не существующие в мире объекты и места, а также тонкие материи (счастье, удача, любовь).

При себе всегда носит фамильный револьвер в качестве огнестрельного оружия в наплечной кобуре, выкидной нож (длина лезвия — десять сантиметров) и остро заточенные ножницы — в качестве холодного, портсигар с готовыми самокрутками из курительных смесей, баночку с успокоительными пилюлями на основе трав, очки, перчатки, шарф, носовые платки (для остановки крови из носа), блокнот для записей, пару карандашей. Руну предпочитает хранить как можно ближе к телу и как можно дальше от чужих глаз, а потому вешает ее на крепкую цепь на шее, пряча под одеждой. В экспедиции берет с собой рюкзак, содержимое которого может варьироваться в зависимости от целей и места пребывания.


ПОИСКОВЫЙ ОТРЯДты точно знаешь, что боль тебя уничтожит, но ты все равно зачем-то ее лелеешь.
dc: mud#0238
tg: @mud69

Отредактировано Шимус Отрекшийся (2019-10-23 16:22:14)

+6

2

http://ipic.su/img/img7/fs/Vliyanie.1560273269.png


У шага есть длина и скорость — измерение величин, сколько их из дома до работы, до места встречи, до места разлуки. Никто не считает, никому это не нужно. Но до пропасти шаг всегда один.

берриган: здесь вам не рады. Семья должна держаться вместе, иначе и быть не может — иначе не будет самой семьи; те, кто этого не понимает, будет вычеркнут. Вы знали, на что шли и чем это обернётся. Это был ваш выбор.

пэйтон: здесь вам рады. Ваш осуждают и за это тоже, но к осуждению вы привыкли. Вам не так важна фамилия, вместо нее — вы видите шансы и возможности.

сущность: здесь вас слушают. Настоящая мать отреклась от вас, как и вся ваша семья, но Она — не они, вы знаете, Она не похожа ни на кого из них. Это Её любовь дает вам силы, помогает и направляет.

мнимый: здесь ждёт смерть. Жажда познания навсегда останется для вас неутолимой, пока существует этот мир и его боги. Возможно, не последователи чужого бога, но именно она сожрёт вас. Будьте осторожны с вопросами, которые задаёте.

церковь семерых: здесь к вам равнодушны. Церковь не интересуется делами высшего общества — или делает вид, что не интересуется, она видит, что вы смиренны и почтительны. Верный сын богов всегда найдёт утешения в её стенах.

инквизиция: здесь к вам равнодушны. Всегда есть кто-то интереснее вас — так было всегда, Инквизиция смотрит в другую сторону, стоит к вам спиной. Но в любой момент может обернуться.

пустота: там с вами тоже будут честны.

0


Вы здесь » Дагорт » Архивы канцелярии » Шимус Отрекшийся, 35 лет